Книга Операция "Янус-1", страница 80 – Артём Март

Муха не ответил Самсонову. Вместо этого старший лейтенант достал Стечкина, задрал пистолет к небу и выстрелил. Резкий хлопок раскатился по склонам гор. Отразился эхом от скал.

Ишак бросил на Муху пренебрежительный взгляд и даже не вздрогнул. Вместо этого он сделал два спокойных шажка в сторону и опустил морду к тихому ручейку, текущему меж камней.

— Эх, падла, — выругался Муха, пряча пистолет в кобуру. Потом он обернулся к Самсонову. Приказал: — Самсонов, Пчеловеев, убрать животное с дороги.

Пограничники опасливо переглянулись.

— Товарищ старший лейтенант, — решился Самсонов, — а вдруг он заминированный?

— Или там засада, — вклинился Матовой.

— Была б засада, — задумчиво ответил Муха, — на нас бы уже напали. А минировать ишака… Ты, Самсонов, где такое слыхал, чтоб бесхозных ишаков минировали?

— Ну да. Сам же может подорваться, — заметил Геворкадзе. — Тогда и мина просто так пропадет. Не дело.

Самсонов и Пчеловеев снова переглянулись. Почти синхронно поправили висящие на плечах автоматы.

— Чего встали? — строго глянул на них Муха. — Исполнять.

Оба погранца набрались смелости и медленно направились к животному. При этом Самсонов чмокнул ишаку и ласково назвал его почему-то «Гошенькой».

— Ну, чего ты, Гошенька? — приговаривал он, — давай-давай. Уходи. Ну? Мой хороший…

Ишак напрягся. Принялся коситься на пограничников черным глазом. Когда бойцы приблизились, осел заорал так, что оба аж присели. Принялся подкидывать заднее копыто.

— Ай… Зараза… — выругался Самсонов. — Да он лягается! Товарищ старший лейтенант! Он лягается!

— Самсонов! — зло ответил Муха, — кончай сиськи мять! Душманские колонны останавливаешь, а с ишаком справиться не можешь⁈

— Так… Так он же меня лягнет!

— А ты с носу! С носу заходи! — крикнул кто-то из парней.

По полукружку погранцов, выстроившихся у носа командирской машины, побежали смешки.

— А если он еще и кусается⁈

— Лучше пускай укусит, чем лягнет, — со знанием дела сказал Геворкадзе, — меня в детстве ишак лягал. А однажды — кусал. Так вот — ишаки лягаются больнее.

Пограничники рассмеялись. Я лишь улыбнулся, наблюдая за их «балетом». Самсонов зло выругался.

Пограничники обходили животное с двух сторон. Двигались так, будто собираются накинуться на несчастного осла и побить. Ишак же, косясь на них глазом, зло похрапывал и изредка орал. Зато отрывал заднее копыто от земли довольно часто. Я б даже сказал — регулярно.

— Ну все… — разозлился Пчеловеев, — заколебал, скотина.

С этими словами пограничник решительно направился к ишаку, чтобы взять его под уздцы.

Норовитый ишак взревел, испугался и подкинул зад, молотя воздух копытами. В два прыжка на месте он развернулся своей боевой стороной к Пчеловееву, да так, что с поклажи на спине осла упал какой-то скат.

Выругавшись матом, Пчеловеев замер на месте. Самсонов отступил.

— Да он бешеный! — возмутился сержант. — Его, видать, какой-то бешеный шакал покусал!

— Никакой он не бешеный! — ответил Геворкадзе, доставая из кармана маленькое, желтое и очень сморщенное яблочко. — Ишак как ишак! С ишаками нежно надо! Как с девушками! Без лишних движений!

— Да откуда ж им знать, как обращаются с девушками⁈ — Грянул кто-то из парней

Пограничники снова рассмеялись, а Андро, довольный шуткой и тем, что его поддержали, с важным видом принялся полировать яблочко о грудь бушлата. Самсонов при этом принялся громко заверять погранца, отпустившего шутку про то, что они с Пчеловеевым, видите ли, не умеют обращаться с девушками, что даст тому по шее.