Онлайн книга «В гнезде "Пересмешника"»
|
— А ты, мальчик, — начал человек, названный Аль-Асихом, — такой же неразговорчивый, как твой товарищ? — Прошу… Прошу, не убивайте… — простонал Сумкин. Алим неплохо знал Сумкина. Это был очень веселый, добрый парень. Душа компании. Но духу ему недоставало. — Ничего им не говори, Андрей! — решился Алим. Сумкин снова вздрогнул, когда раздался голос Канджиева. Аль-Асих гортанно и зло засмеялся. — Смелый шурави. Очень смелый, — довольно сказал он. Потом обратился к Сумкину: — Но не слушай своего друга. Он труп. Когда я закончу здесь, то убью его за его упрямство. Под словами Аль-Асиха Сумкин еще сильнее ссутулился. Сделался, казалось, меньше, чем обычно. — Но у тебя еще есть возможность выжить. Если ответишь на то, что я хочу, я отпущу тебя, и ты спокойно уйдешь. Останешься жить. — Не верь ему! — крикнул Алим. И тогда его стали бить. Били долго. Алиму казалось — целую вечность. Когда они закончили, Канджиев уже не мог стоять на коленях. Он лежал, припав лицом к земле, и смотрел. И видел его. Аль-Асих смотрел прямо на Алима. В темноте Канджиев смог различить лишь некоторые черты, намекающие на вытянутое лицо. А еще глаза. Глаза он различил четко. Они блестели, как у шакала. «Нет… — подумал Алим, — не как у шакала. Как у дикого кота. Как у барса». — Ну что, шурави, — начал Аль-Асих, обращаясь к Алиму, — сапоги моих людей немного выбили из тебя смелость? Он прищурился. — Ну, конечно же, нет, — еще более довольно сказал Аль-Асих. — И это хорошо. — Ничего… ничего им не говори… — простонал Алим, чувствуя вкус крови во рту. — А это решать не тебе, смелый шурави, — ответил боевик, покачав головой. А потом покрепче сжал свой пистолет. — Как тебя звать, молодой шурави? — спросил Аль-Асих у Сумкина. — Д-Дима… — Дима… — повторил Асих, как бы пробуя слово на вкус. — Скажи, Дима, у тебя есть мама? Есть папа? Они ждут тебя дома? — Д-да… И… И невеста… — Как звать твою невесту? — К-Катя… — И Катя тебя тоже ждет… — Аль-Асих произнес это имя как «Ката», — ты же хочешь к ней вернуться? Хочешь взять ее в жены? — Дима… — прохрипел Алим, чувствуя, что от боли во всем теле и внутренностях не может перебороть звук ветра. — П-прошу… Не убивайте… — только и смог простонать Дима. — Не убью, — упиваясь происходящим, сказал Аль-Асих. — Конечно же, я тебя не убью. Я отпущу тебя. Ты сможешь идти своей дорогой. Конечно… Конечно, если пообещаешь, что не скажешь о нас своим товарищам. Боевики, окружавшие их, гортанно и зло засмеялись. Алиму стало мерзко. — Обещаешь? — переспросил Аль-Асих. — Д-да… — не твердо ответил Дима Сумкин. Боевики снова заржали. — Очень хорошо. Но, понимаешь ли, просто так я тебя не могу отпустить, — сказал Аль-Асих, — ничего в нашей жизни не бывает просто так. И потому сначала ты должен ответить на мои вопросы. И первый такой: вы пограничники? — Да… — Сумкин зажмурился. Лицо у него было такое, будто бы солдат вот-вот заплачет. Алим тоже закрыл глаза. Закрыл подсознательно. Не от боли или страха, нет. Он не хотел видеть, как советский солдат предает… — Вы служите в составе четвертой мотоманевренной группы? — Да… — Сегодня к вам подошел разведвзвод этой группы? — Д-да… — Фамилия командира? — М-Муха… Борис Муха… — Был ли среди личного состава старший сержант по фамилии Селихов? |