Книга В гнезде "Пересмешника", страница 72 – Артём Март

— Насколько я знаю, — Ахмед Раиз уставился на пиалу с чаем, но так и не взял ее, чтобы отпить глоток, — за последние десять дней через перевал перешли лишь четыре каравана. К тому же, очень скромных.

— Верно. Как и в позапрошлые десять дней. Перевозки тайные. Проходят по тяжелым тропам. Много за раз там не провезешь. Зато маршрут проходит подальше от глаз шурави.

Ахмед Раиз нахмурился. Халим это заметил.

— Что-то не так, уважаемый Ахмед? — спросил полевой командир. — Все идет строго в рамках нашего с вами договора. Разве нет?

— Муаллим-и-Дин и Шахин мертвы, — сказал Ахмед Раиз. — Больше никто не занимает советы делом. Скоро советское командование сосредоточит внимание на пещерах. А для нас это недопустимо.

— Помнится… — Халим, не отрывая взгляда своих темно-карих глаз от некрасивого лица пакистанского полковника, перегнулся через стол. Оторвал от грозди, предложенной Раизу, виноградинку. Отправил ее в рот, — помнится, договоренность была следующей: с меня рабочая сила, люди, лошади, мулы, ишаки. Охрана, в конце концов. С вас — деньги, прикрытие и организация логистики. Или я что-то упускаю?

Стоун странно хохотнул. Никто из собеседников не обратил на этот неприличный смех внимания.

— Муаллим-и-Дина больше нет, — прямо констатировал Раиз. — А значит, и прикрытия тоже.

— Тогда организуйте новое.

— В данных обстоятельствах это невозможно, — снова, с прямотой хозяина сказал Ахмед Раиз. — И нового не будет. Теперь вы станете справляться собственными силами. Конечно, мы продолжим финансирование и оставим вам господина Стоуна, чтобы тот и дальше делал свое дело. Но теперь пришло время вам по-настоящему отправить своих людей в бой. И ускорить перевозку оружия.

Абдул-Халим слушал внимательно и спокойно. Даже кивал, казалось бы, полностью соглашаясь со словами пакистанского полковника.

— Если Советы найдут тайники — это станет прямым доказательством подготовки операции. И приведет к международному скандалу, — докончил Раиз и уставился на Абдул-Халима, как на подчиненного, самым правильным действием которого должно было быть «Взять под козырек».

— Понимаю ваши опасения, — снисходительным, достойным настоящего политика тоном сказал Абдул-Халим. Впрочем, его тон быстро стал жестче: — но этого не будет. Я не могу предоставить больше людей. Тогда мои кишлаки останутся без охраны. А вы знаете, какая нынче на нашей земле царит конкуренция. Главари бандитов немедленно захотят воспользоваться этим. На кону стоит мое собственное благополучие. То есть — благополучие вашего главного союзника в этом деле.

Ахмед Раиз терпеливо выслушал. Потом слегка подался вперед:

— Вы не поняли, уважаемый Абдул-Халим. Это не предложение. Это приказ. Вы сделаете ровно так, как я сказал.

Халим поджал губы в притворной улыбке. Откинулся на низкую спинку своей богато украшенной скамьи хозяина.

— Через три недели начинаются дипломатические консультации в Женеве. Наши друзья в Вашингтоне и Москве будут говорить об Афганистане. К этому моменту склады должны быть пусты, а советские солдаты должны найти… скажем, доказательства того, что они сами готовили провокацию. Или и вовсе не должны найти ничего. Времени на вашу осторожность нет, — добавил Раиз.

— Несколько неосмотрительно приходить сюда, на мою землю, и диктовать мне столь неприемлемые условия. В конце концов — ваши склады на моей территории… — сказал Абдул-Халим, сделав вид, что не услышал слов пакистанского полковника.