Книга В гнезде "Пересмешника", страница 59 – Артём Март

Саша на его провокацию ничего не ответил. Тогда я подумал, что он и правда возмужал.

— Пока мы тут лясы точим, — начал я, взглянув на раненого Диму, — время уходит.

Артемьев вздохнул. Причём глубоко и протяжно. Я б даже сказал — с размахом. Казалось, этот человек всё делает вот так — с размахом.

— Вот тоже мне — братья-акробаты на мою голову упали. Ну хорошо, — отступил лейтенант. — Давай с тобой отойдём, Селихов.

Артемьев снял кепи. Смахнул пот с короткого ежика светлых волос.

Пейзаж, что открывался с края площадки, захватывал дух.

Снизу, под почти отвесной стеной скалы, развернулось широкое ущелье. Дно его тут и там бугрилось неровными, выеденными ветрами скалами. Еще его испещряли тонкие, словно едва заметные ниточки паутины, тропки. Такие, которые сложно было бы заметить не привыкшему к афганским широтам глазу. Дальний от нас край ущелья казался отсюда рваным и каким-то зубастым. Вершину его венчали острые зубцы скал и каменистые бугры горных холмов.

— Странно, Селихов, — начал Артемьев. Его короткую челку трепал высокогорный ветер. — Странно, что у тебя еще все зубы на месте, раз так с офицерами разговариваешь.

— Некоторые офицеры слишком часто говорят и делают много глупостей. Приходится одергивать.

Командир десантников хмыкнул. Потом достал пачку «Космоса» из нагрудного кармана. Вставил в губы сигарету и закурил.

— Смелый. Тут этого у тебя не отнять. Тут уважаю.

— Давайте к делу, товарищ лейтенант.

Артемьев затянулся. Выдохнул белесый дым, который почти сразу развеял ветер.

— Ну чего уж там. Давай.

— Предлагаю договориться, — начал я. — Вы высадились вон там, на юго-западном склоне. А значит, пробирались по туннелям с другой стороны. Причем добирались сюда примерно тридцать пять — сорок минут.

Артемьев усмехнулся. Глянул на часы.

— Значит, ты у нас еще и счетовод?

— Хотите обмениваться колкостями? — спросил я, и тон мой похолодел. — Можем, да. Но время уходит. И наше, и ваше.

Артемьев скривил губы. Потом сплюнул в пропасть и щелкнул бычком.

Судя по поведению и тону этого человека, оставалась в нем еще какая-то детскость. Иногда он напоминал мне задиру-хулигана, что только вчера плевался в девчонок бумажками из трубочки и разбивал из рогатки плафоны фонарных столбов. А сегодня надел погоны лейтенанта и повел бойцов в бой.

Эта незрелость почти полностью выветрилась из тела и внешнего вида молодого командира. Но, по всей видимости, все еще оставалась в душе.

— Ну лады. И чего ты предлагаешь?

— От пещеры, где нас держали, мы добрались сюда где-то за два часа. Притом с остановками и боем. Босые и уставшие. Если будем возвращаться обратным путем все вместе, по времени выйдет примерно около часа. Может, чуть больше. Вам же, если решите идти уже знакомым путем, нагруженными пленными, да еще и в горку, потребуется больше времени.

— Борт прибудет к вершине к четырем часам, — возразил Артемьев.

— Борт станет держаться где повыше в целях безопасности. Сейчас группа душманов тут разбита. Их главари погибли или в плену. Если недобитки и остались, они скорее всего поспешат отступить. Или спрячутся в пещерах.

— Ты хочешь, чтобы мы перенесли точку эвакуации?

Артемьев нахмурился. Свел светлые, почти невидимые брови к переносице.

— Сюда борт не подойдет. Ветер слишком сильный, — сказал я. — Но с той стороны склон более пологий. Там есть широкие площадки, где может зависнуть машина. Плюс, добираться туда будет быстрее и легче.