Книга Тень «Пересмешника», страница 34 – Артём Март

Миронов сделал то, чего от него не ожидал даже я. Он покраснел.

— Ну… Разве ж мы могли стоять в стороне, когда у нас под носом происходит такая беда? — сказал он смущенно.

— Я собственными глазами увидел, что нет, — кивнул мулла. Потом посмотрел на нас и продолжил: — А вы, молодые люди, тоже участвовали в тушении пожара?

— Так точно. Участвовали, — поспешил ответить Миронов, опередив Муху, уже открывшего рот.

— Ну тогда вы тоже примите нашу сердечную благодарность, — поклонился нам мулла. — Без ложной скромности скажу, что я рад, что вчера днем ваш отряд прибыл в Айвадж.

— Благодарю, — начал Муха, — эм… Товарищ мулла…

На лице старика заиграла смешливая улыбка. Кажется, его повеселил скованный официоз Мухи.

— Ну что ж. Не смею вас больше задерживать, товарищ капитан. — Уверен, у вас еще много работы. Впрочем, как и у меня тоже. После того, что случилось сегодня ночью — знайте, вы всегда желанные гости в нашем кишлаке. С этим согласились все.

— Ну… — Миронов несколько замялся, подбирая слова. — Ну… Мы оба знаем, что не все мужчины вашей общины согласны с этим… Они…

— Они душманы, — строго сказал Хаджи. — Смутьяны, показавшие свое лицо. Готовые на предательство ради своих извращенных стремлений. Они готовы были принести в жертву собственных же собратьев. Собственное будущее в лице наших детей. Но… Но знаете что я вам скажу? Скажу, что этим проклятым душам больше нет места в Айвадже.

В этот момент мне кое-что показалось странным. Старик явно был искренним в своих помыслах. Благодарил от всего сердца и совершенно открыто.

И все же… Все же под его взором Муаллим-и-Дин совсем недавно читал свои антисоветские проповеди и раздавал людям оружие. Либо делал он это с попустительства муллы, либо же среди старейшин у него были серьезные покровители.

Объяснений было два: либо мулла мастерски лукавил. Либо сегодняшний пожар каким-то образом переменил расстановку сил. И те из старейшин, кто не могли раньше открыто высказывать свою позицию, почувствовали под ногами твердую почву. Почувствовали поддержку в лице советских войск.

В чем именно была причина такой перемены настроения, сказать было сложно. Но, признаюсь, узнать бы хотелось. Тогда я решил, что если подвернется случай, попробую поговорить с муллой сам.

— Ну… Ну мы рады вам помочь, Хаджи, — разулыбался Миронов, но по глазам его я видел — капитан все еще пребывает в растерянности. — Мы рады показать — что советский народ друг афганскому. Но никак не враг.

— Сейчас я вижу, что это на самом деле так, — вздохнул старик. — Да только жаль, что многие другие все еще слепы. Ну что ж. Мне пора идти. Еще раз извините, что побеспокоил вас, товарищ капитан.

— Нет, что вы, не стоит…

Мулла снова сдержанно поклонился всем нам и вышел из комнаты, аккуратно затворив за собой дверь.

Между всеми нами повисла неловкая пауза.

— Ну… — нарушил ее Миронов. — Возможно… Возможно, я погорячился с рапортом в отношении ваших людей, товарищ старший лейтенант.

— А как же ваше рвение быть честным с афганским народом? — ухмыльнулся Муха.

— Этот вопрос… — Миронов задумался. — Этот вопрос я обсужу с муллой сам. Позже. Тем более… Тем более у вас были веские причины устроить пожар. Вы хотели остановить душманов.

Муха пожал плечами.

— Ну что ж. Как хотите. Так что? Мы свободны, товарищ капитан?