Книга Тень «Пересмешника», страница 20 – Артём Март

— Что ты задумал? — прошептал мне Волков.

— Спички есть? — спросил я и принялся откручивать крышку.

Волков просто обомлел, услышав мой вопрос.

— Селихов… Да ты чего?.. — спросил он ошарашенно. — Ты…

— У тебя есть идея получше, как заставить народ разбежаться с площади? — сказал я, когда в нос мне ударил терпкий и резкий запах керосина. Видимо, его использовали когда-то для того, чтобы заправлять лампы, а теперь, по какой-то причине, хранили здесь.

— Товарищ старший лейтенант! — обратился Волков к Мухе полушёпотом. — Товарищ старший лейтенант!

Он затопотал немного громче, чем стоило бы, когда направился к командиру.

Муха, казалось бы, полностью поглощённый подслушиванием, жестом остановил Волкова. Зашипел — тихо, мол.

— Он хочет…

— Падла… — прошептал Мухин. — Они упоминали какого-то лейтенанта с заставы… А кто у нас лейтенант с заставы, так часто бывающий в кишлаке?

— Товарищ старший лейтенант! — Голос Волкова встряхнул Муху. Вырвал его из собственных мыслей.

К этому моменту я уже стал обливать керосином дальнюю стену сарая. Заливал им всё — ветошь, циновки, какой-то мусор, сами стены.

— Селихов… Что ты делаешь? — приглушённым голосом спросил Муха.

— Нам не успеть, вы сами сказали, — не отрываясь от дела, сказал я.

Снаружи, тем временем, началась какая-то перепалка. Душманы, занятые ссорой, кричали. Говорили друг с другом на повышенных тонах. И, к счастью, до нас им не было никакого дела.

— Отвлечём их, — обернулся я. — Им будет не до провокаций, когда тут полыхнёт.

— Мы же сами сгорим! — возразил Волков.

— Не сгорим, — сказал ему я решительно. И отставил пустую канистру. Глянул на Волкова и спросил: — Спички.

Замкомвзвода, помедлив, решительно покачал головой.

— Нет. Это какое-то безумие… Селихов… Ты…

Я глянул на Муху.

— Спички, товарищ старший лейтенант, — сказал я ему.

Муха застыл, сверля меня своим суровым, недоверчивым взглядом. И ничего не ответил. Даже не сдвинулся с места.

— Их слишком много там, — сказал я. — Мы безоружны. Выбраться можем, но со всеми не справимся.

Муха, застывший, словно вросший в землю, даже не шелохнулся.

— Ты сожжёшь весь кишлак! — вклинился Волков.

— Если у вас есть другие идеи, я готов их выслушать. Но быстро, — сказал я решительно.

Потом посмотрел сначала на Волкова, потом на Муху. Замкомвзвода не выдержал моего напора. Он, словно послушный волк, отвел глаза под взглядом вожака.

Муха остался недвижим.

— Либо вы доверитесь мне, — добавил я, — либо сегодня умрёт много людей.

Муха поджал губы. Потом опустил взгляд. Его зрачки нервно забегали. Он судорожно размышлял. А потом запустил руку в карман и достал заветный коробок. Приблизился. Чиркнул спичкой.

— Давай, — сказал я.

Муха несколько мгновений помедлил. Он смотрел на всё сильнее разгоравшуюся спичку. На то, как её тельце быстро чернеет, тает, загибается, как умирающий человек.

А потом бросил её в керосин.

* * *

Когда Псалай ушел, его подельники всё еще продолжали разбираться с Юсуфом.

По правде говоря, ещё когда Кандагари решил взять его в группу, Псалай был против.

— Он только что пережил потерю сына, Кандагари, — сказал тогда Псалай своему лидеру. — Его дух всё еще слаб. А что будет, если он подведёт?

— Нам нужно больше людей, чтобы контролировать площадь, — ответил ему одноглазый моджахеддин. — Нам нужно больше… Хм… Глаз. Больше ушей. Но видит Аллах, я не доверю ему главную работу.