Книга Тень «Пересмешника», страница 113 – Артём Март

— Стоять! Оружие на землю! — закричал я, беря духа на мушку. — На землю!

Дух, полулежавший на спине, не послушал. Я наконец смог рассмотреть его. Это был молодой человек, юноша, почти подросток. У него было узковатое и по-девичьи гладкое, поросшее редкой, прозрачной бородёнкой лицо. А ещё — большие карие глаза.

«Снова совсем пацанов в бой бросают, — промелькнула у меня в голове мысль, — падлы…»

Несколько мгновений душман медлил, а потом просто взял и приставил дуло револьвера к виску.

— Стоять! — закричал я, — оружие на землю!

Муха подхватил, заорал что-то духу на дари.

Душман его не послушал. Вместо этого он зажмурился, лицо его искривилось от мощнейшего напряжения.

Наконец мальчишка нажал на спуск.

В этот момент для меня время будто замедлилось. Я четко видел, как очень медленно курок нагана отводится от бойка, как прокручивается барабан.

Прозвучавший холостой щелчок будто снова запустил время в привычном темпе. Выстрела не произошло. Ошарашенный мальчишка вздрогнул, судорожно отвел пистолет от головы, уставился на него дурными глазами.

Пограничники, затихшие на мгновение и будто ожидавшие выстрела, внезапно оживились.

— Взять! Взять его быстро! — крикнул Муха тут же.

Мне и не нужно было приказа: еще до того, как старлей закончил выкрикивать свое приказание, я ринулся к парню.

Тот, будто не замечая, как к нему помчались пограничники, снова приставил пистолет к голове и принялся остервенело жать на спуск, снова и снова щелкая курком.

Я подскочил первым.

Кинулся на парня, вцепился душману в пистолет. Тот сопротивлялся. Стискивая зубы, хрипло стонал. Когда я вырвал из его пальцев наган, парень схватил меня за одежду, принялся бесполезно бить мне по груди, плечам, стараясь дотянуться до лица.

В следующее мгновение подоспела Муха, потом остальные. Мы тут же схватили парня за руки. Я заставил его перевернуться на живот, Муха завел руки ему за спину.

Парень, лежавший на животе, рычал и шипел, то и дело отплевывался землей и грязью. Душманенок постоянно кричал что-то на дари. Кажется, ругался.

— Руки! Руки ему вяжите, — приказал Муха.

Душманёнок не унимался, я навалился на него сверху. Он барахтался, словно рыба, сучил и бил ногами, стараясь усложнить Мухе работу со своими руками.

— Вяжите его, ну! — снова прокричал Муха.

В этот момент подоспели Смыкало и Бычка. Бычка сходу схватил парня за ноги, прижал их к земле. Смыкало принялся рыться в подсумке, ища концы шнура. Когда нашел, стал туго вязать парню руки. Почувствовав это, душманёнок зарычал еще громче, еще яростнее.

— Молчи, падла! — крикнул ему Муха, а потом добавил что-то на дари.

В ответ парень выплюнул несколько резких, похожих на собачий лай, слов.

Смыкало затянул на запястьях мальчишки толстый узел. Дождавшись этого, Муха тут же схватил парня за волосы, приподнял ему голову и стал говорить что-то на дари.

— Он ничего не скажет, — обратился я к Мухе.

Муха ответил мне далеко не сразу, все еще продолжая что-то говорить душманёнку. Парень лишь воротил от него лицо, стискивая зубы. Пленный лишь мычал с каким-то мерзковатым отвращением. Да так будто ему было противно смотреть старшему лейтенанту в лицо.

— Он ничего не скажет, — повторил я.

— Разговорим, — зло прошипел Муха.

— Командир, этот парень фанатик. Смерти не боится, — покачал я головой, — так просто говорить его не заставишь.