Книга Тень «Пересмешника», страница 106 – Артём Март

— Хорошо, — я уставился вдаль.

Там, в камнях, под кустом, засел пулемётчик. Я видел, как он ведёт огонь по группе Мухи, простреливая широкое пространство между высившимся над скалой гребнем и большим валуном.

Пулемётчик был хитер. Он контролировал пограничников, не давая им покинуть укрытия и отступить за крупные скалы.

В его позиции я увидел возможность — дух засел метров на двадцать ниже нас и, кажется, даже не смотрел наверх. Видимо, не ожидал, что кто-то может зайти ему в тыл.

Да только чтобы подобраться к сукину сыну на дистанцию броска гранаты, придётся преодолеть опасную каменистую осыпь. Там часть вершины скал обрушилась и сползла вниз, образовав «седло».

— Будем выбивать их вручную, — решился я.

— Вдвоём? — удивился Пчеловеев.

— Да.

— Но мы же…

Он недоговорил, просто застыл, глядя мне в глаза. Пчеловеев дышал глубоко, в глазах его поблёскивал неприятный страх. И всё же под моим взглядом лицо бойца ожесточилось. Он ещё раз глянул вниз, на остальных, прижатых огнём пограничников. Потом снова на меня. И кивнул.

— Тогда пошли, — не теряя времени, приказал я.

Обойдя камень, мы принялись пробираться по гребню вершины к осыпи.

Пулемётчик же, остававшийся вне досягаемости орудий БТР и бойцов Андро Геворкадзе, продолжал отправлять в наших очередь за очередью. Пограничники просто не видели скрытого в горах сукина сына. Даже больше — рельеф местности просто не позволял им увидеть врага.

Когда мы добрались до «седла», я аккуратно, выбирая, куда ставить ногу, пошёл ближе к обратной стороне, вдоль озерной впадины. Тут было не так высоко — уж если и скачусь, то есть шанс выжить.

Под шумом стрелкового боя я почти не слышал, как скрежещут, как осыпаются камни под ногами.

Пчеловеев шёл следом. Я приказал ему следовать шаг в шаг со мной. И если я чувствовал, что в каком-то месте осыпь слишком зыбкая, говорил не ступать туда.

Пограничники огрызались душманскому пулемётчику. Время от времени кто-нибудь из них поднимал автомат и вслепую открывал огонь куда-то вверх и в сторону врага.

Внезапно пули случайного дружественного огня упали прямо перед нами. Буквально в нескольких метрах от меня, впереди, они принялись щёлкать по камням, выбивать пыль и острые осколки. Я удержался на ногах. Только присел, оберегая голову.

Пчеловеев же испугался.

Он вздрогнул, вскрикнул, с трудом забалансировал руками. Отступил на шаг, чтобы удержаться на ногах.

Даже сквозь шум боя я услышал, как съехали с места камни. Осыпь быстро поползла у нас из-под ног. Я соскользнул, упал на бедро, но удержался.

Пчеловеев просто грохнулся набок, увлекаемый камнями. Кратко, сдавленно вскрикнул, стараясь схватиться за всё, что могло подвернуться ему под руки.

Я потянулся к бойцу.

— Держись!

Пчеловеев глянул на меня перепуганными глазами. На миг он даже побледнел от страха. А потом схватился мне за рукав.

Камни шумно ползли всё ниже и ниже, какие-то пласты застывали на месте. Какие-то осыпались. Большой камень полетел вниз, скача по склону, словно резиновый, и постоянно набирая скорость.

— Держишься⁈

— Держусь!

— Подтягивайся! Попробуй нащупать ногами твердую опору!

Пчеловеев нащупал, с трудом, одним движением подполз ко мне на пузе. Перевалился на спину, хрипловато дыша и с трудом ругаясь матом.