Книга За речкой, страница 78 – Артём Март

Не успел я прилечь, как заметил, что сверху, на берегу русла реки, в очередной, неведомо какой раз появился Муха. Мы на одно мгновение встретились с ним взглядами. Старлей не шелохнулся. Только скрестил руки на груди, всем видом показывая, что он собирается наблюдать.

— Показываю один раз, — повторил я, а потом приступил к выполнению упражнения.

— К бою лежа! — крикнул я и принял положение лежа, вскинув автомат перед собой. — Перекат!

С этими словами я быстро перекатился вправо от себя, имитируя уход с линии огня противника.

— Разворот! — вытянув левую ногу, используя её как рычаг, я быстро лег боком, не сводя автомата с условной цели.

— Бросок! — с этой командой я произвел имитацию броска гранаты лежа.

— К бою! — я принял классическое положение для стрельбы лежа. — Встать!

Когда я закончил, то отряхнулся. Глянул на бойцов.

— Вот ряд упражнений, которые мы сегодня будем отрабатывать. Вопросы?

Бойцы стояли, несколько недоуменно переглядываясь. Я понимал, что они несколько шокированы. Я понимал, что подобным маневрам на учебке их не учили. Пусть даже эти были лишь первым шагом в углубленной тактической подготовке, но даже их большинство парней в советской армии, как правило, не проходили.

Солдата обычно учили классической стрельбе из положения стоя, сидя и лежа. Все остальные движения парни, как правило, осуществляли по наитию.

А вот спецназ — дело другое. Там бойцов буквально муштровали, доводить каждое движение до автоматизма. Учили быстро и экономно маневрировать в ограниченном пространстве, максимально занижая собственный силуэт.

Почему я решил несколько углубить подготовку парней? Все очень просто — время было ограничено, и какого-никакого слаживания добиться было нужно. Моя тактика проста — ввести их в состояние стресса, заставить учиться здесь и сейчас, причем сначала всей группой, а потом — в составе малых. Так я смогу добиться хоть какого-то, пусть и маломальски начального, боевого слаживания в отделении.

Не сразу, но со временем, с каждым повторением, они станут инстинктивно понимать, как им двигаться. Понимать, как двигаются товарищи, что их окружают. И самое главное — синхронизировать свои движения.

— Разрешите, товарищ старший лейтенант! — обратился Звягинцев.

— Слушаю, — кивнул ему я.

— То что вы щас показали, — начал он, — эт конечно красиво, но я думаю — это цирк и пустая трата времени. Лучше уж, если на то пошло, уделить время огневой подготовке, что ли.

— Рядовой Звягинцев, выйти из строя! — скомандовал я.

Звягинцев подчинился.

— Ты где служил раньше? На заставе?

— Так точно.

— Какой?

— Шестая ПЗ «Саяд».

— В бою бывал?

Звягинцев выпрямился, сделал грудь колесом.

— Так точно. Бывал. Приходилось встречаться на границе с бармалеями.

— И скольких ты уничтожил?

Звягинцев вдруг замялся. Быстро-быстро заморгал, потом стал оглядываться на остальных.

Отделение стояло без движения. Все внимательно слушали.

— Да кто ж их знает? — пожал он плечами. — Мы обычно бой в темноте вели. Выцеливали врага по дульным вспышкам. Гранатами закидывали…

Звягинцев разулыбался.

— А потом жмуров считали.

— То есть, — продолжил я, — в реальном бою, если ты видел противника, а тем более мог вести прицельный огонь, то можно сказать, тебе везло, так?

— Ну… Так точно…