Книга За речкой, страница 64 – Артём Март

— Товарищ капитан, — неожиданно для всех перебил я замполита. — Разрешите обратиться.

Симин уставился на меня суровым, недоброжелательным взглядом. Планшет, что он держал на весу, капитан опустил к бедру, показав весь желтоватый документ с печатными буквами.

Симин думал совсем недолго. Он задумчиво похлопал себя по бедру планшетом, а потом сказал:

— Ну что ж. Разрешаю. Но учтите, старший сержант, время у нас критически ограничено. Так что поторопитесь.

— Есть поторопиться, — сказал я, стоя идеально по стойке «смирно». — У меня вопрос касаемо упомянутого вами инцидента на заставе «Шамабад». Разрешите уточнить для личного состава: назначение на должность командира отделения в действующей мангруппе производится в соответствии с боевым расписанием и приказом командования?

Я даже не думал оправдываться. Не думал отрицать обвинения Симина в том, что я зачинщик мятежа. Зато я поставил под сомнение саму логику Симина.

Я мог понять отношение ко мне этого молодого замполита. Он вряд ли был в курсе того, что же в действительности творилось на Шамабаде. Вряд ли знал подоплеку дела и хоть как-то вникал в игры спецслужб. Более того, я был уверен, что ни желания, ни возможности вникать у него нет.

Но, как говорят: «Не знаешь — не лезь». А Симин полез куда не просят. Сунул нос туда, куда не следовало. И теперь он поплатится за свое нахальство. Причем перед строем.

А реакция строя, к слову, не заставила себя долго ждать. Бойцы стали недоуменно переглядываться. Послышались несмелые шепотки.

Сережа Матовой — тот самый белобрысый боец, как бы разрывался между приказом сохранять «смирно» и острым желанием посмотреть на меня. Он то и дело пытался коситься голубым глазом.

Прапорщик Омаров замер. Уставился на капитана.

Симин тем временем сузил глаза. Проницательный замполит явно чувствовал в моих словах подвох. Пытался рассчитать, каким должен быть его следующий шаг, чтобы избежать ловушки.

На мгновение Симин глянул на строй ожидающих его ответа солдат. Он, как и я, тоже понимал, что же стоит на кону.

— Разумеется, производится, старший сержант, — сказал он наконец. — Командование взвешивает все обстоятельства. И опыт, даже негативный, может быть… востребован. При условии безупречного следования уставу сейчас.

Ответ был неплох. Симин говорил мне: «Ты под колпаком, Селихов. За тобой внимательно наблюдают. И если ты совершишь хоть одну ошибку, то поплатишься за это».

И все же это не отменяло того обстоятельства, что капитан попал в мою ловушку. И, признаюсь, мне даже стало интересно, как же Симин будет выкручиваться, когда все услышат мои последующие слова.

— Так точно, товарищ капитан. Именно поэтому я и обратился, — продолжил я спокойным, но решительным голосом. — Публичное озвучивание непроверенных данных, порочащих честь и достоинство военнослужащего перед строем, особенно вновь назначенного командира, может быть неверно истолковано личным составом. Это подрывает доверие к командованию и боевую эффективность подразделения. Прошу прояснить статус упомянутого инцидента: являются ли сведения о мятеже и тем более о моей причастности к нему установленным фактом, подтвержденным решением трибунала? Или же это лишь слухи, циркулирующие в курилках?

Теперь прекратились даже шепотки. Строй застыл в полнейшем молчании. Все бойцы уставились на нас, забыв всякие команды. Они смотрели на нашу с Симиным «перепалку» словно малые детишки на мультфильм с яркими картинками — безотрывно, внимательно, как загипнотизированные.