Книга Судьба, страница 97 – Эра Агнес

— Я понимаю. Но, может, все же лучше частично прислушаться к врачам?

— Я тоже врач, забыл? Анализы, которые я сделала с утра, неутешительные, конечно. Но я не собираюсь сдаваться ни сегодня, ни завтра, ни через неделю.

Каждый раз, заводя разговор с Анной про лечение, Роккель понимал, что не сможет её ни в чем переубедить. Длительная беседа на эту тему у них никогда не складывалась. Анна храбрилась для вида, но на самом деле она уже давно понимала, что конец слишком близок.

— Я знаю, что ты все эти месяцы ищешь способ, который сможет подарить мне бессмертие.

— Откуда ты узнала? — Восхищенно спросил он.

— Ты не умеешь врать и прятаться, Роккель. Пару раз я видела, как ты дома входил в транс или что-то подобное. Ты без конца читаешь странные книги. Общаешься с историками. Избегаешь со мной разговоров о моей смерти. Роккель, тебе не кажется, что если бы был чудодейственный способ, то мы бы его уже нашли?

— Я же дал тебе обещание, что найду способ тебя вылечить. Назад дороги у нас нет.

— А если для обретения бессмертия для начала нужно умереть?

Роккель давно задумывался об этом. Его путь к так называемому бессмертию начался именно со смерти.

Если изменить Судьбу нельзя, то может, попробовать обмануть Смерть?

— Слишком маловероятно, — вслух сказал он.

Поцеловав вкусно пахнущие волосы, Роккель машинально, успокаивающе погладил плоский живот Анны. Она помолчала мгновение и робко спросила:

— Роккель, ответь честно, ты обрадовался, узнав о том, что у нас мог бы быть ребёнок?

Анна впервые заговорила с ним о том, что случилось вчера. Она нервно покусывала нижнюю губу, смотря куда-то в сторону. Роккель понимал, что весь день и вчерашнюю ночь Анна (ровно, как и он сам), пыталась осознать и принять то, что не могло в априори случиться.

— Сложно сказать, что я чувствовал в тот момент. Я определенно был рад тому, что твоей жизни больше ничего не угрожало. Первоначально, узнав о ребенке от врача, я не поверил ни одному его слову. Так как до вчерашнего дня думал, что это невозможно. Я полностью осознал, что у нас мог быть ребенок, только тогда, когда рассказал тебе об этом.

— А если бы я не болела и выкидыша не случилось, то ты бы хотел ребёнка?

— Конечно. Я бы сделал все, чтобы ты и малыш были здоровы и счастливы.

— Я бы хотела, чтобы у нас родился сын.

— Почему же?

— Потому что девочкам всегда труднее живется.

— Это факт, — смеясь, сказал Роккель. — Но с другой стороны, вы гораздо умнее.

Он поцеловал Анну в щеку и прижался к ней сильнее.

— Жаль, мы не можем изменить время… — Не подумав, начал говорить Роккель.

— Да. Время слишком властно над нами. На мой взгляд, главный парадокс заключается в том, что ты уже на момент встречи со мной отдал слишком много, чтобы хоть на мгновение стать счастливым. А я просто получила тебя. В этом и есть баланс и несправедливость жизни. Один бесконечно отдает, а другой присваивает себе. Когда я тебя встретила, у тебя было разбито сердце и душа. Но со временем все эти осколки я забрала себе и собрала из них лучшую версию тебя. Роккель, ты для меня стал целым миром, полным любви и счастья. Извини, что я никогда не смогу стать для тебя тем же, хотя мне ужасно этого бы хотелось.

— Ты уже стала для меня всем — смыслом жизни. Даю тебе обещание: если нас разлучит Судьба, то я обязательно найду тебя вновь, где бы ты ни оказалась, в другом времени или пространстве. Я где угодно тебя найду.