Книга Пепел. Харпер и Нокс, страница 137 – Ребекка Яррос

— Неоднозначно, – честно призналась я.

— Уточните, пожалуйста.

— Лиам не очень хорошо спит с тех пор, как мистер Кларк начал его навещать. Впрочем, скорее из-за чувства неустроенности, чем из-за возвращения отца. – Бриллиант в моем обручальном кольце отбросил зайчик, от которого у меня в груди что-то зажглось. Я хотела, чтобы Нокс был здесь, со мной. Он должен быть рядом. – Мальчик с радостью ждет свиданий с отцом.

— А Джеймс?

— Джеймсу всего год, – сказала я, пожимая плечами. – Он немного капризничает после визитов: они попадают на время дневного сна, а нарушение режима всегда болезненно сказывается на малышах. Думаю, что со временем они с мистером Кларком узнают и полюбят друг друга.

Нолан кивнул.

Эван задал еще несколько вопросов о повседневной жизни мальчиков, а затем, застегивая пиджак, встал адвокат Нолана.

— Миссис Андерс, мы видим, как сильно вы заботитесь о мальчиках, – заметил он с вежливой натянутой улыбкой.

— Спасибо. Мы с Ноксом очень привязаны к ним.

Иначе мне не было бы сейчас так больно.

— Фактически вы согласились стать опекунами, а затем приемными родителями?

— Да, верно. – Я вздрогнула. – Мы хотели и хотим, чтобы наш дом стал домом для мальчиков.

— Значит, вы искренне желаете, чтобы у них все сложилось наилучшим образом?

— Естественно.

— И последний вопрос. По вашему мнению, чего Лиаму и Джеймсу не хватает сейчас в жизни больше всего?

Тысячи ответов пронеслись в моей голове.

— Прямо сейчас, – настаивал адвокат. – Речь не о далеком будущем, а о сегодняшнем дне.

— Им не хватает стабильности, – ответила я. – Лиам должен знать, где он и его младший братик будут спать ночью, во сколько будет ужин и каковы планы на завтра. Он мечтает о стабильности.

Которая у него была, пока Нолан не решил стать отцом.

Мне наконец позволили вернуться на место. Сидя рядом с Грэмс, я чувствовала, как бешено колотится сердце.

Затем пришел черед Фейт. Как адвокат мальчиков, она поддержала мое мнение о том, что им нужна стабильность.

Настал момент вынесения вердикта судьей. Я посмотрела на Ричарда и потеряла способность дышать. Никогда раньше, даже когда он ухаживал за мной, он так на меня не смотрел. В его глазах я прочитала жалость. И тут же поняла, каким будет решение.

* * *

Четыре часа были мне даны на то, чтобы упаковать пять месяцев жизни Джеймса и Лиама. Нам не предоставили возможности нормально попрощаться: ни тебе последнего ужина, ни укладывания спать с чтением любимой сказки или совместного похода в парк.

Я забрала их пораньше домой из яслей и детского садика, чтобы пообщаться с мальчиками в то время, пока буду укладывать в чемоданы одежду и игрушки. Теперь Лиам, сидя за кухонным столом, что-то раскрашивал, а Джеймс увлеченно играл в манеже.

Пустота и бесчувствие – вот что я испытывала в тот момент. Словно все происходило с кем-то другим. Словно я читала историю незнакомого мне человека, с которым никак себя не ассоциировала.

Мои руки двигались автоматически, я ими не управляла. Я дышала, мое сердце билось – но лишь потому, что тело выбрало режим автопилота.

Может, это шок? Я старалась не прислушиваться к тому, что происходило у меня внутри, – существовала опасность, что какая-то из эмоций вырвется из клетки и поглотит меня целиком.

В доме раздавались радостные агуканья Джеймса над игрушками и периодически прерывающийся рассказ Лиама о том, как прошел день.