Книга Пепел. Харпер и Нокс, страница 131 – Ребекка Яррос

Мне послышалось какое-то движение наверху. Мальчики улеглись час назад, но Лиам стал чаще просыпаться, и вообще, с началом посещений режим сна был полностью нарушен.

Я сама не спала спокойно ни одной ночи с тех пор, как узнала о возвращении Нолана: часами лежала, глядя в потолок и прислушиваясь к телефону, – каждый звонок мог означать, что мальчиков у нас забирают. Как же я презирала себя за эгоизм, но ничего не могла поделать.

— Мог бы переступить через свои комплексы, – возразил Нокс, бросая блокнот в сумку для подгузников, чтобы не забыть перед следующим посещением, – все-таки день рождения сына.

— Он купил ему подарок, – продолжала я оправдывать Нолана. Так я старалась убедить себя, что с мальчиками все будет в порядке, если их вернут отцу.

— Ты о той игрушке, которой малыш может подавиться? – саркастически заметил Нокс.

— Хотя выбор не совсем удачный, он хотел угодить, – с трудом выдавила я. Попытки сохранять позитивный настрой сильно изматывали, и все же я должна была уравновешивать пессимизм Нокса. В противном случае ситуация могла выйти из-под контроля, что пагубно отразилось бы на мальчиках.

Как же от всего этого было больно! И морально, и физически. Мысль о том дне, когда я проснусь и не найду мальчиков рядом, меня буквально убивала. Что могло быть хуже? Собирая их к отцу, думать о том, как мне придется делать это в последний раз? Или представлять себе личико старшего сына, если вдруг Нолан снова сбежит?

Жизнь превратилась в пытку. Грудь будто сдавили огромные тиски, мешающие полноценно дышать. И едва я приспосабливалась и привыкала обходиться чуть меньшим количеством воздуха, они сжимались сильнее.

— А как ты объяснишь молоко? – с вызовом бросил Нокс.

Я поморщилась.

— Признаю, это…

— Проявление отцовской безалаберности?

— Перестань. – Я шутливо толкнула его в бок и продолжила складывать футболки. – Он не знал, что Джеймсу нельзя молоко.

— Поверь, я записал это крупными буквами в блокнот перед первым посещением, да и Сэр Тошнилка не преминул ему обо этом многократно напомнить, – ухмыльнулся Нокс.

— Ты как будто рад, когда Нолан прокалывается?

— А ты перестань оправдывать его, словно он идеальный выбор для ребят. – В голосе Нокса прозвучала явная обида.

Я положила ладонь ему на руку.

— У нас не соревнование, кто лучше. Если Нолан потерпит неудачу, пострадают мальчики.

Нокс отвел глаза.

— Мы даже не можем за них бороться!

У нас нет законных оснований. Нет прав. Ничего.

— Ты же знаешь, если бы мы могли бороться, то я бы затеяла такую войну!.. – Тиски в груди еще больше сжались. Я на все была готова ради мальчишек, но, к сожалению, мы были бессильны. Нам следовало оставаться в роли сторонних наблюдателей, хотя речь шла о будущем нашей семьи. – Увы, бороться мы не можем. Он их отец. Да, он не идеален. Он сбежал. Однако не было зафиксировано ни одного случая насилия, а это, поверь, самое главное. – Я погладила Нокса по руке, и когда он на меня посмотрел, прочитала в его глазах те же чувства, что бушевали во мне. – Если бы это был конкурс на звание лучших родителей, мы бы разнесли его в пух и прах.

— Мы бы его уничтожили, – пробормотал Нокс.

— Проигравшими в таком случае, правда, все равно были бы Лиам и Джеймс. В долгосрочной перспективе лучший вариант для ребят – жить с Ноланом. Как бы нам ни было тяжело с ними расставаться.