Книга Пепел. Харпер и Нокс, страница 105 – Ребекка Яррос

— Нет у меня никаких правил, – ответила она, подняв голову. – Я хочу знать правду, пусть даже тяжелую. Обещай меня не обманывать.

— Хорошо. Нам присвоен только второй разряд, поэтому придется заниматься дотушиванием и разборкой. Так что не переживай.

Любая работа рядом с огнем опасна, и мы оба это понимали.

— Все равно буду, – прошептала Харпер.

Притянув к себе, я обнял ее и положил подбородок ей на макушку.

— Буду по возможности держать телефон включенным, так что пиши мне. Обязательно скажи мальчикам, что я уехал на несколько дней по работе, чтобы не думали, что я их бросил.

— Они так не подумают. – Она сгребла пальцами куртку у меня на спине. – Мальчишки тебя обожают. Я обязательно передам им, что ты вернешься.

Спустя несколько секунд мне пришлось отпустить Харпер – надо было выезжать.

— Проводишь меня?

Закинув на плечо рюкзак с оборудованием, я подхватил дорожную сумку.

— А как иначе? – Она сунула дорожную кружку в боковой карман сумки и, взяв меня за свободную руку, пошла со мной через прихожую в гараж.

— Все собрали, ничего не забыли? – спросил я, вспоминая, не оставили ли мальчики что-нибудь им нужное в моем пикапе.

— Об этом я должна спрашивать, – улыбнулась Харпер.

— Да, кое-что ты забыла… – Я поцеловал ее, стараясь продлить удовольствие и запечатлеть ощущение на долгое время вперед. – До скорой встречи, миссис Дэниелс.

Улыбка на ее лице внезапно погасла.

— До скорого, мистер Дэниелс.

Спустившись в гараж, я на секунду остановился перед тем, как открыть дверь машины и забросить вещи в кузов.

Предстояло тушение обыкновенного пожара, я часто выезжал на такие с командой. Как чувствовал себя мой отец перед выездом на тот пожар, после которого ушла мама? Улыбался ли он ей, поцеловал ли на прощание? Знал ли перед отъездом, что не застанет ее, когда вернется? Что она оставит меня с бабушкой в закусочной и никогда не придет домой? Отличался ли тот день, когда он погиб, от других?

Дул прохладный предрассветный ветерок, и через открытую гаражную дверь я увидел, как Харпер поежилась, стоя на ступеньках.

— Беги домой, а то замерзнешь, – велел я ей, хотя знал, что не послушается. Она была из тех, кто стоит на пороге при отъезде и встречает с распростертыми объятиями, когда ты возвращаешься домой. Она не уйдет, как моя мама.

— Обещай мне не волноваться, ладно?

Ее губы дрогнули, и прежде чем я успел опомниться, Харпер пересекла гараж и бросилась мне на шею. Когда я приподнял ее, она обвила меня ногами и холодными губами стала часто целовать мое лицо.

— Я всегда буду волноваться, – лепетала она в паузах между поцелуями. – Я влюблена в тебя, Ноксвилл, с восьми лет и все эти годы за тебя волнуюсь. – А потом посмотрела мне в глаза и добавила: – Так будет всегда.

Мир замер. Мое дыхание, мое сердцебиение – все замерло, когда я почувствовал, как внутри встала на место какая-то давно потерянная часть.

— Всегда будет любовь – или волнение? – неуклюже пошутил я.

— И то и другое, – заверила она. – Я люблю тебя.

Лучшим ответом я счел поцелуй. Такой, когда все вокруг перестает существовать, кроме губ, слившихся воедино тел и ласковых рук. Никогда я не смогу привыкнуть ко вкусу ее губ, к ощущению от прикосновения моих рук к нежному телу. Мы не хотели и не могли оторваться друг от друга. Про себя я молился, чтобы поцелуем передать ей свои невысказанные эмоции, остроту и сложность чувств.