Книга Вместо меня, страница 93 – Альбина Нурисламова

Хуже всего было то, что треклятая стерва стояла вплотную к Соне и держала ее за руки. Не просто держала — собиралась столкнуть вниз!

— Отойди от нее, — повторил я, обращаясь к Маргарите.

— Рома! Помоги мне, — захлебывалась слезами Соня.

Все-таки она не готова была расстаться с жизнью, что бы ни решила заранее. И это был хороший знак, просто отличный! Мы еще поборемся!

— Стой, не приближайся! — одновременно с ней выкрикнула Маргарита. — Не вмешивайся!

Их голоса слились в один. Я в ужасе смотрел, как скользят ноги Сони, балансирующей на краю. Возле нее (и возле Маргариты, конечно, но до этой ведьмы мне дела не было) разверзлась бездна; до смерти — даже не четыре шага, как в песне поется, а всего один неверный шаг, одно движение.

У меня не было времени на обдумывание того, как лучше поступить. Спасти Соню от неминуемого падения — вот то, что я должен был сделать любой ценой. Потому что я всем своим существом, спинным мозгом понимал: если сейчас, на моих глазах, Соня упадет в пропасть, я не смогу жить с этим воспоминанием, со знанием, что я не сумел отвести ее от края — как сделала это для меня она не так давно, на этом же самом месте.

Черная Падь проглотит и Соню, и меня.

Поэтому нет, Маргарита, стоять я не буду, уж извини. Я рванулся вперед и оказался возле них так быстро, как только смог.

Детально описать случившееся в следующую секунду я не сумею. Разложить это на кадры не получится, все произошло слишком стремительно.

— Помоги! — кричала Соня.

— Нет-нет, не подходи! — это уже Маргарита.

Я схватил Соню, потянул на себя, оттаскивая подальше от обрыва. Маргариту, которая крепко держала падчерицу, мне пришлось оттолкнуть.

В тот последний миг перед падением, когда она еще стояла на земле, но уже понимала, что неминуемо полетит вниз, наши взгляды скрестились.

Вспыхнуло воспоминание о том, как я целовал эти губы и перебирал пальцами волосы, как вспыхивало желание в ее глазах, как она улыбалась мне и касалась моего тела, пробуждая в нем жар и трепет. Вспомнилось, как я впервые увидел Маргариту; как лишь недавно мы говорили о судьбе Сони и о нашем будущем.

В ее глазах плескался дикий, животный ужас — Маргарита понимала, что умирает; а еще в ее взоре читались и мольба о спасении, и сожаление о моем предательстве, и удивление, что жизнь ее оборвется так нелепо.

Соня была спасена, находилась в безопасности, и мне следовало радоваться, что я успел. И, черт возьми, я был рад! Но не мог допустить смерти Маргариты, пусть даже ведьмы и убийцы, и попытался удержать ее, потерявшую равновесие, балансирующую на тонкой ниточке.

Нам не повезло — ни мне, ни ей.

Спасая Соню, я оттолкнул Маргариту слишком сильно: остановить ее падение мне было не под силу. Я рассказываю об этом долго, намного дольше, чем это происходило. Случившееся заняло жалкие доли секунды. Вот Маргарита, живая и прекрасная, с бьющимся сердцем и тоской во взоре стояла совсем рядом — и вот ее не стало. Навсегда, навеки.

И виной тому я.

Я убил Маргариту, столкнул в пропасть, пусть и не желая этого.

Ее тело лежало внизу, изломанное и изувеченное — выжить после падения с такой высоты и после удара о камни невозможно; последний крик замер, оборвался.

А я стоял и не мог поверить, что это и вправду произошло.