Книга Вместо меня, страница 85 – Альбина Нурисламова

Что же со мной? Что?

Когда читал дневник Марины, записи психически больного человека вызывали во мне жалость одновременно с оторопью и содроганием. Несчастный, который не видит того, что есть на самом деле, и видит то, чего нет, — разве может быть более незавидная участь?

Но теперь это же творится со мной. Я болен, измучен, одинок, мне страшно. Конечно, Полины тут нет. Как я мог поверить?

— Зачем ты пришла? — шепчу я и вижу ее косы, Соня заплетала их точно так же, как Полина. Вижу ее джинсы и парку кирпичного цвета. — Я думал, ты — это она.

А дальше происходит еще одна метаморфоза: передо мной оказывается Маргарита. Соня превратилась в нее, и красивое, аристократическое лицо кажется мне ужасным, злым, насмешливым.

— Что с вами такое? — почему-то снова выкает она. — Вам плохо?

Голос мужской.

И в этом нет ничего странного, потому что никакой Маргариты нет — как не было и Сони, и Полины. Это Андрей — всего лишь Андрей.

Я яростно потер глаза. Хотелось отхлестать себя по щекам, чтобы как-то очухаться, но не было сил: тело словно ватное, руки-ноги не слушаются. Я оперся рукой на стену.

— Все отлично, я только…

Что? Что ему сказать, чтобы он поверил и не растрепал всем, что писатель Роман Аверьянов — псих? Ладно, не все ли равно? И кому есть дело до писателя Аверьянова, о котором и в расцвете его славы в Чернопади знать не знали, а теперь и подавно.

— Я собирался прилечь, — выговорил я.

— Мне показалось, я слышал крик.

— Вам показалось.

— Точно все хорошо?

Я кивнул.

Наконец он убрался, а я пошел в ванную, умылся, долго смотрел на текущую в раковину воду и твердил: «Приди в себя! Встряхнись! Соня нуждается в тебе».

Потом вернулся к запланированному: принял лекарство, лег. Мне даже удалось уснуть, но мучения мои не прекратились. Некая сила, вознамерившаяся, по-видимому, добить меня окончательно, еще со мной не закончила.

Сон мой был беспокойным. Мне снилось что-то муторное, изматывающее. Бывают такие сны — бессодержательные, бессмысленные, когда не помнишь, что снилось, но просыпаешься поутру в смятой постели, на влажных простынях, уставшим и с четким ощущением беды, надвигающейся катастрофы.

Вот и я проснулся точно так же, с одной лишь поправкой: пробуждение произошло не в кровати.

Я открыл глаза резко, безо всякого плавного перехода от сна к бодрствованию, и обнаружил себя стоящим на улице, возле забора. Темно, адски холодно — позже выяснится, что сейчас около пяти утра, а из одежды на мне лишь банный халат. Получается, я встал с кровати, взял его с крючка, накинул и отправился во двор.

Сомнамбулизм? Никогда со мной такого не было! Или было? Кто скажет, ведь я давно живу один.

Свет в окнах моего номера не горел (хорошо, хоть двойника своего я на сей раз не увидел, только очередного призрака не хватало), кругом — ни души.

Голова слегка кружилась, и я неуверенной походкой двинулся обратно к гостинице. Когда подходил ко входу, меня охватило чувство, что мне в спину кто-то смотрит. Я обернулся, не задумываясь, и посмотрел в сторону леса. Вроде бы заметил движение, но не поручился бы, что это не ветер шевелит ветки.

Нет, ничего не увидел, но в то же время поклялся бы, что между деревьями, возле понуро опущенных еловых лап, кто-то есть. Один силуэт? Два? Десятки? Не могу сказать. Хуже того, я не могу сказать, стоит ли верить себе.