Книга Вместо меня, страница 8 – Альбина Нурисламова

— Не ожидали увидеть в нашем медвежьем углу? — горделиво спросил водитель, будто лично проектировал и строил предприятие.

— Не ожидал, — признался я.

Экопредприятие, как позиционировала себя «Дивья», было выстроено из стекла, металла, бетона и дерева и напоминало космический корабль, приземлившийся посреди таежной хтони. Здание имело три этажа; офис, куда меня препроводили, располагался на первом.

— Маргарита Максимовна сейчас вас примет, ожидайте, — сказала секретарша — миловидная, деловитая, не слишком молодая.

Наверное, боготворит начальницу, стремится ей угодить и всячески блюдет ее интересы. На меня она смотрела со смесью недоверия, снисходительности и пренебрежения. Да и ладно, мне с ней детей не крестить. Соберу материал и уеду.

— Вы можете войти, — разрешила она минут через пять.

Меня заставили ждать не слишком долго, но и не приняли сразу. Наверное, шефиня хотела, чтобы я проникся ситуацией, оценил масштаб, приготовился внимать.

Я вошел в кабинет — и меня ждало второе потрясение.

Нет, эта женщина определенно не нуждалась ни в каких костылях и хитроумных ухищрениях, чтобы заставить других воспринимать ее всерьез и внимательно слушать.

Вам достаточно было посмотреть на нее — и вы немедленно попадали под влияние, чувствовали невероятный магнетизм. Определенно, Маргарита была красива — гораздо привлекательнее, чем на фотографиях, ведь снимки статичны, они не могут передать блеска глаз, очарования мимики, кошачьего изящества движений.

Маргарите Смолиной было сорок два, я помнил это, прочтя ее биографию, и нельзя сказать, что она выглядела в два раза моложе. Да это и в целом иллюзия, смешная маркетинговая уловка, на которую попадаются порой даже умные женщины, горделиво провозглашающие, что им никто не дает их лет.

Можно разгладить кожу до младенческой гладкости, подтянуть и перетянуть все, что можно, отшлифовать, нарастить, уменьшить, пересадить — и все равно всем ясно, что даме не двадцать или тридцать. Возраст читается во взгляде, в малейших нюансах, в повороте головы, в интонациях.

Вопрос в том, зачем его прятать, зачем стесняться? Нужно принимать свои годы с достоинством и благодарностью, любить себя и следить за собой — как, по всей видимости, делала Маргарита, оставаясь ослепительно красивой и притягательной.

Ей-богу, мне захотелось пересечь комнату, улечься у ее ног, и пусть бы она перебирала мои волосы тонкими холеными пальцами.

Вместо этого я улыбнулся и назвал свое имя. Маргарита поднялась из-за стола, пошла мне навстречу и сжала мою протянутую ладонь двумя руками. В этом жесте были доверительность, радушие и интимность, от которой у меня слегка закружилась голова. Маргарита была невысокого роста — едва доставала мне до плеча, смотрела на меня снизу вверх и выглядела при этом одновременно беззащитной и властной.

Черт, что происходит? Пяти минут не прошло — а я уже готов повизгивать от восторга, стоя рядом с этой женщиной.

— Рада видеть вас, Роман, — произнесла она мягким, глубоким, низковатым голосом. — Вы можете называть меня по имени, без отчества. Надеюсь, наше сотрудничество окажется приятным и продуктивным — к нашему обоюдному удовольствию.

— Уверен, так и будет, — сказал я, подумав, не слишком ли самонадеянно это прозвучало.