Книга Вместо меня, страница 57 – Альбина Нурисламова

Там, где пусто, уже не больно.

И памяти нет, и мыслей, легко, но страшно, если всю голову наполнит черная темнота, что со мной станет?

А там, где еще не прогрызено, где перегородки держатся, там больно.

И хочется, чтобы пусто стало, и страшно, где я тогда окажусь?»

«Сима более активная, гулит, улыбается. Соня серьезная и робкая. Я замечала, что иногда она кривит губки, как будто хочет заплакать, а Сима тронет ее ручкой, она повернет к сестре головку и передумает. Соня похожа на меня. Она зависит от другого человека. Если он такой хороший, как Сима, это подарок судьбы, с ним спокойно и хорошо. А если человек плохой?

Мой человек казался мне хорошим.

Толя. Толя!

Я иногда часами сижу и произношу его имя по слогам: То-ля, То-ля, То-ля. Это как заклинание на незнакомом языке! Когда любое слово миллион раз повторишь, любое, даже самое простое, и оно начинает казаться странным, диким, непонятным. Это сбивает.

Я после не могу обратиться к мужу, позвать по имени. Мне начинает казаться, что я таким образом вызываю демона».

Я прочел еще с десяток записей в таком же духе. Никаких сомнений быть не могло: Марина была больна. Я только удивляюсь, как муж не боялся оставлять жену одну с детьми? Сегодня она себя пилочкой ткнула, а завтра могла ведь и дочерей покалечить.

Впрочем, как я понял, читая дневник дальше, эта мысль пришла в голову и ему, потому что вскоре в записях стала появляться некая Няня. Имени Марина не упоминала, всегда только Няня, причем с большой буквы.

«Няня пришла, сказала, будет помогать мне. Я сначала не приняла ее. Чужой человек — ходит, сопит, кофта на пуговицах такая дурацкая, пахнет от нее чем-то позавчерашним. Но Симе и Соне она понравилась. Они и на ручки к ней пошли, и не ревели, когда она с ними осталась.

Сима первая, она всегда первая, Сонечка за ней.

Я сначала злилась, но потом подумала, что ну и ладно, ну и хорошо.

Очень устала. А тут хоть отдохну.

Няня сказала, я очень красивая.

Она, конечно, видит только верхнее лицо. Но приятно.

Умная, все про меня понимает».

«Няня иногда остается ночевать. Особенно когда Толи нет.

С Толей мне вообще трудно. Я стараюсь не огорчать его, но он все равно думает, я ненормальная и могу что-то натворить. Иногда он кричит на меня, лицо его морщится, как бумага, и это мерзко.

Он стал другой. Раньше он так плохо обо мне не думал.

Или думал?

Мне несколько раз говорили, точнее, не мне говорили, я просто слышала, слухи же гуляют, город маленький, как носовой платок…

В общем, говорили, он женился потому, что я дочка директора. А какая разница, дочка или нет? Фабрика хилая. Место глухое.

Но, с другой стороны, он теперь начальником стал, а без меня не стал бы ни за что. Папа ему помог во всем.

Я иногда думаю, обидно ли это — сомневаться, зачем твой муж на тебе женился, из-за любви и того, что ты красивая, или потому, что захотел должность? Но на самом деле я об этом думаю редко.

Голова очень болит в последнее время, невыносимо. Вчера болела, сегодня. Не боль живет внутри меня, а я живу внутри боли. Когда девочки плачут, боль усиливается, растет, как огромная волна, и я правда боюсь, что могу заставить девочек замолчать каким-то плохим способом.

Но теперь этого точно не случится, потому что Няня не позволит.

Она варит кисель, дает мне и девочкам, они перестают реветь, моя боль грызет меня меньше.