Книга Вместо меня, страница 47 – Альбина Нурисламова

Администратор. Я узнал писклявый голос. Как ее зовут? Называла ли она мне свое имя? Впрочем, какая разница! Лучше открыть, иначе не отвяжется.

Пошатываясь, я подошел к двери, и, уже отворив ее, сообразил, что на мне нет ничего, кроме полотенца на бедрах.

— Ой, простите! — Она чуть прикрыла глаза, но потом посмотрела на меня снова. — С вами что-то случилось?

— С чего вы взяли?

— Вы кричали. Очень громко. Ругались, и я подумала…

— Напрасно беспокоились. Я говорил по телефону. Простите, мне нужно продолжить разговор.

Я захлопнул дверь. Администратор потопталась и убралась восвояси, я услышал стук каблуков по лестнице. Всюду растреплет, что я неадекватный тип. Плевать.

Нужно перезвонить Максу, нас разъединили. Чертова дыра, край света, даже связи нормальной нет.

Гудки шли, но друг не брал трубку. Давай же, давай!

— Слушаю, Ромыч. — Голос недовольный, будто бы даже сонный.

— Спишь, что ли? — поразился я.

Сообщить мне такую новость — и преспокойно улечься в кроватку?

— Почему нет? Скоро одиннадцать. Голова болит, выпил таблетку и… А в чем, собственно?

Макс говорил недовольно, а по обрубку фразы «А в чем, собственно?» сразу понятно было, что он зол. Я знал, что его мучают мигрени.

— Нас прервали, я перезвонил, — пояснил я, еле сдерживая эмоции.

— Когда прервали? Ром, ты пьяный, что ли? Мы в четверг разговаривали.

Нет. Нет! Какого…

— Хочешь сказать, не звонил мне только что? Не говорил, что Полина… Полина…

Я не мог выговорить это слово. И не знал, что чувствую — этому просто не было названия.

Макс встревожился.

— Погоди, Ромыч, кто-то позвонил тебе, представился мной?

— Да, — выдавил я.

— Вот черти! Это пранк. Нейросетка! — уверенно проговорил Макс. — Мошенников развелось! Чего им было нужно? Номер карты? Тебя развели на…

— Речь шла про Полину! — перебил я.

Макс красноречиво помолчал. С его точки зрения, финансовый развод был понятен и возможен, преступления такого рода не редкость. Но ни один жулик не стал бы говорить с жертвой аферы о его бывшей. Следовательно, никакого звонка не было, я его выдумал, потому что дебил.

— Это правда, — жалко сказал я. — Я не пьяный. Это был ты. Ты сказал, Полина умерла.

Мой друг тяжело вздохнул.

— Это был не я. Понимаешь? Кто-то жестоко разыграл тебя. Другой, более вероятный вариант — ты опять загнался, Ромыч. Мы оба помним, как это было после того, как она ушла.

Мне не нужно было напоминать об этом. Я пил, выходил из дома только чтобы купить выпивку, ни с кем не общался. Похудел на десять килограммов. Перестал спать. Может, кого-то и спасала в подобных случаях работа, но только не меня. Я был не в состоянии взять себя в руки.

— Послушай, мы говорили об этом сто раз, но все же повторю. Ты должен прекратить изводиться. Не можешь справиться сам — обратись к специалисту. Мне казалось, ты приходишь в себя, командировка пошла на пользу: хорошие деньги, смена обстановки. — Он вздохнул. — И вот снова-здорово. Я знаю, Полина была важна для тебя, ты сильно любил ее. Умерла, говоришь? Нет, дружище. Она жива и здорова, и ты отлично это знаешь. Но не сможешь вернуть ее, осознай этот факт! Полина не вернется — и вот в этом смысле она точно мертва. Мертва для тебя!

Я был не в состоянии слушать это. Макс не понимал, что несет.

— Прости, — сдавленно проговорил я. — Ты прав. — Я откашлялся. — Ты тот невыносимый тип, который всегда и во всем прав.