Книга Вместо меня, страница 36 – Альбина Нурисламова

— Мне нужно переварить это, — мягко сказал я, — обдумать хорошенько. Столько информации… — Внезапно я вспомнил кое-что. — Постой, ты говорила, есть доказательства. О чем речь?

— Маргарита хочет перетянуть тебя на свою сторону. Пытается охмурить, привораживает. Никто из живущих в Чернопади ей не помеха, а ты красивый, умный, талантливый писатель, известный человек. — Соня мне льстила, намеренно или же говорила искренне, но, как бы то ни было, я не прерывал ее. — Лучше, если ты будешь на ее стороне. Но это еще не все. — Она прерывисто вздохнула. — Можешь не верить, но… Не знаю, как мачеха все провернет, но считаю, произойдет вот что.

Соня скомкала салфетку и отшвырнула ее.

— Маргарита убьет меня в ближайшее время, пока ты здесь. Сколько еще ты пробудешь в Чернопади? Неделю? Две? Уж точно не более. За это время все и решится. Я полагаю — нет, я убеждена! — тебе уготована роль свидетеля.

Это было уже слишком. Я откинулся на спинку стула и приготовился сказать, что она ошибается, однако Соня еще не договорила, как оказалось.

— Ты спросил про доказательства. Я не могу доказать, что она убийца, с помощью улик: Маргарита чрезвычайно осторожна. Зато у меня есть доказательства, что она ведьма. Настоящая черная ведьма, которой все по плечу.

— И как же это можно доказать?

Соня наклонилась ко мне через стол.

— Мамин дневник. Я отыскала его в тайнике. Ведьма про него не знает. Мама пишет, через какой ад прошла, в каком ужасе жила. Ее мучили видения, мама не узнавала окружающих, не понимала, кто она. Я обнаружила признаки колдовства в том, что происходило с Симой. Теперь — в том, что творится со мной. Я могу дать тебе дневник — сам убедишься, надеюсь, придумаешь, что с этим можно сделать, как использовать против Маргариты, для моего спасения. Только…

Ей было сложно справиться с собой, губы дрожали, Соня побледнела и сжалась.

— Этот дневник — самое ценное, что у меня есть. Я дам тебе его, только если ты хоть немного поверил моим словам. Мне страшно, что ты можешь взять записи и пойти к Маргарите, отдать их ей. Тогда меня уже ничто не спасет! — Она задохнулась от волнения. — Не знаю, как так получилось, но что есть, то есть: моя жизнь в руках незнакомого человека, и больше мне не к кому обратиться.

Мы с Соней возвращались из кафе домой по отдельности. Сначала ушел я, следом — она. Соня боялась, нас увидят вместе, донесут Маргарите, что мы могли сговориться, и мачеха примет меры.

Как по мне, совершенно излишние опасения. Городок маленький, слухами полнится, если Маргарита и впрямь следит за падчерицей или за мной, а то и за обоими, ей донесут в любом случае. Та же Наташа настучит — с чего бы мне ей верить?

Я послушался, сделал, как Соня просила, но уходил из кафе с тяжелым чувством. Поверил ли? Правильнее сказать, допускал ли, что слова девушки могут оказаться правдой?

По правде сказать, я запутался. Кто-то из них врет. Может, врут обе. Может, по злому умыслу, а может, полагаются на что-то недостоверное.

Как это касается меня и касается ли вообще — вот в чем вопрос.

Бесспорно, что-то нехорошее в Чернопади происходит, вопрос лишь в том, для кого это нехорошо — для Сони? Для Маргариты? Для меня?

Меня пугали мои собственные видения (особенно учитывая, что прежде я не страдал галлюцинациями). Куда делся написанный текст? Откуда взялись те фразы? Могли ли быть к этому причастными Соня или Маргарита с ее подручными или же это я сам написал? Нет, сам не мог, ведь слова «Свое получишь, а какое оно, свое?» я позже услышал от сумасшедшей бабки Фиры! Или всему виной мистический лес близ Чернопади?