Книга Вместо меня, страница 16 – Альбина Нурисламова

В кафе Соня показалась мне немного застенчивой, молчаливой. Пока мы шли, я узнал, что она порой резковата, критично настроена и неуравновешена. Что еще мне предстоит о ней узнать?

Я подумал, что мне хотелось бы этого: Соня — настоящий ларчик с секретом, она была мне интересна. Как писателю. По крайней мере, так я объяснял себе свой интерес.

Нас пропустили внутрь, и мы прошли еще немного вместе, прежде чем Соня сказала, что ей пора: дом владелицы «Дивьи» располагался здесь же, но с другой стороны. Выходит, они жили там вдвоем — две женщины, одна из которых точно не испытывает к другой положительных эмоций.

Маргарита отвечает ей взаимностью? Тоже не выносит девочку, которую растила? Или Соня в действительности хорошо относится к мачехе, но они, возможно, поссорились?

Я собрался предложить ей обменяться телефонными номерами, но Соня оказалась расторопнее.

— Дадите мне телефон? Я запишу свой номер. Может, вам захочется поговорить со мной. Это место делает людей одинокими и уязвимыми.

Я охотно выполнил ее просьбу, она написала номер, внесла его в память моего телефона и сделала дозвон.

— Может быть, перейдем на ты? — предложил я, и Соня согласилась.

Не сочтя нужным попрощаться со мной, она вернула мне телефон и пошла к себе. Я некоторое время смотрел ей вслед, а потом спросил:

— Ты сказала, это место делает людей одинокими и уязвимыми. Почему?

Соня обернулась.

— А сам разве не чувствуешь? Здесь все проклято: лес, горы, фабрика эта чертова! Все переполнено злом и тьмой. Я хочу выбраться отсюда, но пока не могу. Не могу все бросить… — Она прикусила губу. — Не могу и все.

Я молчал, не зная, что ответить, и чувствовал смутную правдивость ее слов, ведь мне Чернопадь тоже не понравилась.

Ничего больше не прибавив, Соня ушла.

Разговор с Соней, выражаясь литературно, посеял еще большее смятение в моей душе. Ложась спать тем вечером, я гадал, что она имела в виду, когда говорила про тьму, зло и окружающий морок. Пока принимал душ, расправлял кровать и пытался прикинуть, какие вопросы стоит завтра задать Алисе, я старался понять, о чем говорила Соня, но информации было слишком мало.

Ни до чего не додумавшись, я отправился в постель.

Обычно мне нравится перед сном подойти к окну, посмотреть вдаль, я могу несколько минут просто стоять и смотреть на город, который живет и дышит у меня под ногами.

Так вышло, что я всегда жил на верхних этажах: родительская квартира была на восьмом, после их смерти я продал ее и, добавив денег, купил жилье на двенадцатом.

Здесь же меня будто швырнули о землю — и ладно бы из окна моего номера на втором этаже было видно море, например, или хотя бы озеро, речку, оживленную улицу. Что угодно сошло бы, только не унылое плоское пространство, претендующее на звание газона, по краю которого тянулся забор, огораживающий территорию «Дивьи».

А хуже всего был лес за этим забором.

Я уже описывал его, мрачный черно-зеленый хвойный массив вгонял меня в тоску и внушал тревожные мысли. Стоять и смотреть в эту непроглядную темень вечерами — удовольствие ниже среднего. Поэтому, ложась спать, окна я зашторивал.

Точно знал это!

Каково же было мое удивление, когда я проснулся среди ночи и увидел голое окошко, сквозь которое на меня бесстыдно пялилась лимонно-желтая луна, вокруг которой плавали рваные облака, похожие на грязную марлю.