Книга Вместо меня, страница 12 – Альбина Нурисламова

Полно народу, можно было бы побеседовать с кем-нибудь из них — возможно, прозвучат интересные мысли, воспоминания, высказывания, это хоть как-то разнообразит Алисину унылую казенщину.

Мысль неплохая, вероятно, я так и поступлю, но только не сегодня. Я чувствовал себя больным и вымотанным, и, строго говоря, тащиться в город, блуждать в поисках подходящего кафе или ресторана не особо хотелось, но я уже дал себе слово и не хотел отступать от него.

Когда пришел в гостиницу, заглянул в ресторан, сказал женщине, которая протирала столы, чтоб для меня не накрывали.

— Это как же? На вас разнарядка есть, питание входит, — строго сказала она.

«Разнарядка», надо же. Как в армии.

— Сами поешьте. Я предупредить хотел, чтобы вы не беспокоились понапрасну.

Она мой порыв, судя по всему, не оценила, потому что бормотала мне в спину что-то явно нелицеприятное.

В номер я заходил с некоторой опаской — нет ли еще какого сюрприза? К счастью, все обошлось, и вскоре я уже направлялся в сторону проходной. Там уже было пусто — работники разошлись.

Я вышел за ворота; никто мне слова не сказал, ни о чем меня не спросил. Очутившись снаружи, осознал, что понятия не имею, куда направляюсь, да и машины у меня нет.

Бродить под дождем, который как начался днем, так и не прекратился до сих пор, лишь слегка поутих, было бредовой затеей, но что уж теперь.

Уже стемнело, и фонари провожали меня мутноватыми взглядами желтых глаз. Длинная улица, уводящая от «Дивьи», закончилась перекрестком. Справа и слева были короткие тупички, никаких заведений общепита, и я отправился дальше, пошел вперед и вскоре очутился в довольно оживленном месте. Здесь горели вывески «Парикмахерская», «Цветы», «Магазин 24 часа», имелся также небольшой скверик довольно облезлого вида и — о, счастье! — кафе «Уралочка».

Я незамедлительно толкнул дверь, вошел и очутился в тесноватом, но довольно уютном помещении: десяток столиков с ламинированными столешницами «под дерево», круглые светильники с матовыми плафонами, похожие на тыквы, большие окна, выкрашенные в бежевый цвет стены, на которых висели картины — не репродукции, а пейзажи, видимо, местного художника. В искусстве я разбираюсь слабо, оценить мастерство творца не смог, но понял, что изобразил он на полотнах родные места. Кажется, неплохо вышло, живо.

Справа от входа — подставка для зонтиков. На полу — практичный и немаркий линолеум коричневого цвета, призванный маскировать царапины и пятна, но плохо справляющийся со своей задачей.

В углу примостилась маленькая стойка-касса, рядом — кофемашина, витрина с выпечкой и мясной нарезкой, холодильник с напитками. Пахло жареным мясом и кофе. Слева возле двери стояла деревянная вешалка, около нее — дверь в туалет.

Просто и функционально. Надеюсь, что и вкусно. Только оказавшись в кафе, я почувствовал, что проголодался. Снял и повесил на вешалку куртку, прошел в зал.

Народу было мало, возможно, всех распугал дождь, а может, тут всегда не особо людно. За одним столиком сидели мужчина и женщина, за другим — еще одна пара, помоложе, за третьим — двое мужчин, похожих друг на друга, как братья.

Все они, как по сигналу, подняли головы и принялись меня рассматривать.

— Добрый вечер, — сказала женщина лет сорока пяти с осветленными волосами и чересчур обильно накрашенными глазами, выходя из кухни, дверь в которую была за кассой. Судя по надписи на бейдже, ее звали Наташей. — Проходите вон туда, к окошечку.