Книга Вместо меня, страница 100 – Альбина Нурисламова

— Водила меня за нос, обманывала и предавала, манипулировала мной, убила моими руками — а теперь оскорбляешь?

— Прости, папочка! Мне так стыдно, — кривляясь, пропищала Соня.

— Не в стыде дело. — Я шагнул к ней. — Совсем не боишься меня, да? А ведь я намного сильнее. Мне ничего не стоит сбросить тебя вслед за мачехой. Нет Сони — нет проблемы. Как тебе такой вариант развития событий?

Думал, она испугается, отпрянет, но Соня лишь хмыкнула.

— Когда столько лет находишься на вторых ролях, никто не обращает на тебя внимания, только и остается, что наблюдать за людьми. Как ты заметил, я научилась манипулировать окружающими, а это невозможно, если не разбираться в них.

— И что же ты поняла насчет меня?

— Ты слабый человек, склонный к рефлексии и самокопанию. За смерть Маргариты будешь грызть себя до старости, а уж если еще и меня угробишь… Лучше сразу прыгай следом — с ума сойдешь, не переживешь. — Соня расхохоталась. — Кишка у тебя тонка, Ромашка!

«Свое получишь, а какое оно, свое-то? Черно в лесу, а дивьи люди ждут», — вторила ей откуда-то из леса, а может, со дна Черной Пади мертвая баба Фира.

— Вторая твоя ошибка, — сказал я, уже не стараясь говорить тихо.

Головная боль уже разгорелась, бесполезно пытаться остановить ее. Она давила на глазные яблоки, стучала в висках, ввинчивалась в затылок.

— Видишь ли, Соня, одна сучка уже пыталась испортить мне жизнь — и где же она сейчас?

Соня ахнула и отшатнулась, но я успел схватить ее за руку.

Ярость злым вихрем закручивалась в груди, соревнуясь с головной болью.

— Полина? — пробормотала Соня. — Она не ушла от тебя? Ты ее убил? Почему? Она тебе изменила?

Я покачал головой.

— Нет, не было другого мужчины — это моя выдумка. Шлюхой Полина не была, но уйти от меня собиралась.

Гнев и боль переполняли меня, совсем как в тот день, когда мы поссорились.

— Полина была… — Ах, как трудно произнести! — Она была моим соавтором. Никто об этом не знал. Первую книгу я написал сам, один, но уже со второго романа Полина участвовала в процессе. Она была журналисткой и поначалу лишь немного помогала: подкидывала реальные истории, рассказывала про интересные уголовные дела, находила прототипы, описывала людей, приносила материалы. Конечно, была первым читателем: замечала сюжетные дыры, предлагала изменения. Я видел, что при ее содействии текст становится лучше, и был признателен. Работа над четвертым и последующим романами была совместной. Полина почти полностью выстраивала сюжет: писала схему, что за чем должно произойти, где поворот, где ложный след, в чем мотивация, как логичнее раскрыть преступление. Я писал, а она правила каждую главу, могла перекроить целые куски, выбрасывала лишнее, переписывала слабые места, особенно хорошо ей удавались диалоги. Жены (реже — мужья) многих писателей помогают своей второй половине: вдохновляют, читают, редактируют, советуют. Полина поначалу радовалась, гордилась своим вкладом. Но со временем ее стало бесить, что на обложке значилось одно имя — «Роман Аверьянов».

Я чувствовал, что по лбу катится пот. Было холодно, но мое нутро полыхало, словно в глубине моего существа разгорелось то, что долгое время тлело, ждало выхода. Я так долго хранил свою тайну, давил в себе, что сейчас правда рвалась из меня — и я не мог бы остановить извержение, даже если бы и хотел. А я не хотел.