Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 92 – Анна-Лу Уэзерли

— Он, естественно, никогда не говорил мне, что женат. Или что у него есть любовница, еще одна; не говорил мне, что у них общий ребенок, или что жена пострадала в аварии, или что у него куча других баб. Я ни о чем не подозревала, понимаете? Когда мы познакомились, он сказал, что он «счастливый холостяк». Сказал, что развелся больше года назад и что его жена психопатка, что она преследует его и что «подлее нее просто нет». Это его слова. Я все это принимала за чистую монету. А почему бы нет? У меня не было оснований не верить ему – он был так искренен, казался таким открытым. Вот я и нашла эту квартиру. Стоила мне целое состояние. На арендную плату можно было бы купить дом с четырьмя спальнями в Гейтсхеде.

— Когда ваши отношения закончились?

Она закатывает глаза.

— По сути, никогда. Да они, по сути, и не начинались. Это я думала, что у нас отношения. Только они были ненастоящими, не такими, какими должны быть нормальные двусторонние отношения. Он то притягивал меня, то отталкивал, сегодня здесь, завтра его уже тут нет, потом опять здесь, потом опять его тут нет… в общем, компостирование мозгов по шкале Рихтера. Через какое-то время едва не отправил меня в дурдом, честное слово. Однако дверь он никогда до смерти не закрывал. Никогда не доводил до полного разрыва. Всегда оставлял болтаться морковку. То и дело слал мне странные сообщения, а за два дня до убийства спросил, как у меня дела, и сказал, что скучает по мне. В общем, полный и бесповоротный бред. Плевать ему было на меня.

— Почему вы остались здесь, в Лондоне, я имею в виду? Вы не думали о том, чтобы вернуться в Ньюкасл после того, как узнали о его жене, о его связях?..

Линна гасит сигарету в пепельнице с надписью «Лас-Вегас» с розовыми буквами на боку.

— Ну, в том-то и дело, детектив. Я узнала о других только после его смерти, когда прочитала в прессе. Да, у меня были подозрения – я понимала, что есть серьезная проблема, но даже не догадывалась, что он ведет тройную жизнь… Кроме того, у меня здесь много работы. В самом начале Роб заманил меня сюда сладкими речами. Говорил, что все крупные фотосессии у меня уже в кармане и все такое, но этого не случилось. Мне пришлось пробиваться самой. Однако он часто бывал здесь; в какой-то момент он использовал мою квартиру для деловых встреч. Сначала у меня не было причин не доверять ему. Поверьте, когда я говорю, что этот человек был высочайшим мастером своего дела. Он был патологическим лжецом и опытнейшим манипулятором. Я верила ему на слово – разве можно лгать о таких вещах? Разве можно лгать о любви, а потом стоять в сторонке и наблюдать, как человек выдирает себя из привычной обстановки, разрывает все отношения, меняет всю свою жизнь ради него? Разве можно иметь одновременно и жену, и любовницу, и еще одну любовницу, и, без сомнения, еще много-много других? Разве можно быть таким беспринципным?

Судя по всему, можно. Роберт Миллс мог.

— Линна, Роберт проявлял жестокость по отношению к вам? – мягко спрашивает Дэвис.

— Да, в психологическом плане. Все происходило медленно. По сути, если оглянуться, все было так тонко, что я не осознавала, что нахожусь в аду, пока языки пламени не начали лизать мне ноги, – вы понимаете, что я имею в виду. Его ярость вспыхивала на пустом месте. В первый раз я была в шоке. Потрясение и шок. Вот он все то, о чем я мечтала, и в следующую секунду… он превращается в злобное чудовище, которому невозможно угодить. Воистину он был Джекилом и Хайдом.