Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 86 – Анна-Лу Уэзерли

— Прошу тебя, Берти! Пожалуйста!

Он выглядывает в окно, наблюдает за тем, как Кики скручивают и заталкивают в машину, как она сопротивляется, будто тигрица. Девочка, Джастин, тоже смотрит в окно, ей интересно.

— Нельзя, чтобы тебя увидели! – шипит он, и она отскакивает.

— Ладно тебе, не дергайся!

Он смотрит на Кики из окна, посылает ей воздушный поцелуй и одними губами произносит:

— Кики, я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, – тоже безмолвно говорит она, и машина уносится прочь.

Я влетаю в «Белого оленя» примерно так же, как Клинт Иствуд в каком-нибудь вестерне, – толкая дверь так, что она с грохотом бьется о стену, – и, оглядываясь вокруг, ищу Фиону. Уже без четверти два. Я облегченно вздыхаю, когда вижу ее в дальней части зала. Она стоит, собирая свои вещи, и складывает их в сумку, собираясь уходить.

— Фи! – кричу я, устремляясь к ней. На моем лице мольба о прощении. – Фи, прости меня. – Я качаю головой. – Вудс перехватил меня, когда я уже уходил.

Она хочет казаться сердитой, но у нее это плохо получается.

— Прости меня, пожалуйста! Позволь мне угостить тебя чем-нибудь. Бокалом красного, а? Мерло.

Она молча стоит несколько секунд, которые я ощущаю вечностью, потом снимает с плеча ремешок сумки.

— Эх, давай, – соглашается она. – Только теперь у меня мало времени.

Я заказываю в баре два больших бокала красного и приношу их на стол. Снова вблизи глядя на Фи, я гадаю, о чем я только думал. Надо бы проверить свою голову. Фи выглядит очаровательно. Вероятно, она что-то сделала со своими волосами, только я не дурак, чтобы спрашивать. Я рад снова видеть ее.

— Я уж думала, Дэн, что ты бортанул меня, – говорит она, когда я чокаюсь с ней.

— Бортанул? Это что, новый уличный сленг, который мне так не нравится?

Она склоняет голову набок.

— Я думала, ты игнорируешь меня. Мне казалось, ты не из тех, кто поматросил и бросил.

У меня хватает такта устыдиться, и я делаю большой глоток вина.

— Послушай, Фи, дело не в…

— О господи! Умоляю, не говори «дело не в тебе»! Избавь меня от этого. – Она все еще улыбается.

— Нет-нет! Я хотел сказать… – На самом деле я плохо представляю, что я хотел сказать. У меня не было времени подумать над этим. Я решаю придерживаться правды, но и в этом случае, сидя напротив нее, я не очень хорошо представляю, в чем сейчас заключается правда. – Послушай, извини, что не выходил на связь. После нашего… после той нашей ночи – которая, кстати, была потрясающей – я был немного не в себе. Понимаешь, прошло время с тех пор, как мы с Рэйчел… в общем, я не хотел, чтобы ты думала… я не… – Я слышу, как запинаюсь и спотыкаюсь о свои же слова, будто школьник, и мне хочется самому себе наступить на ногу. – В общем, я не отворачивался от тебя. Прости. Надо было контактировать с тобой. Я уже собирался позвонить, но тут навалилось дело Миллса.

Фи верна своей натуре – она тут же навостряет ушки. Я предполагал, что упоминание о деле вызовет у нее интерес, так что с моей стороны это тщательно просчитанный шаг. Знаю-знаю, не судите меня. У меня вызывает удивление, когда она берет меня за руку. Когда она это делает, меня обдает ароматом ее духов; запах пряный, мускусный, очень характерный для нее.

— Вообще-то надобности извиняться нет, – говорит она без доли шутки. Сейчас ее лицо очень близко к моему. – Ночь была замечательной, честное слово. Я никогда не забуду ее. И это была для меня честь – ну, ты понимаешь, первая женщина после Рэйчел. Я все понимаю, Дэн, поверь мне. Мы оба знали, что это такое: два друга, нуждавшиеся друг в друге всего на ночь. Я знала, что ты не ищешь ничего большего, и я тоже не искала. Я не ждала предложения руки и сердца, но вот телефонный звонок или текстовое сообщение были бы приятны. Все хорошо, честное слово. Я очень надеюсь, что та ночь не испортила нашу дружбу.