Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 81 – Анна-Лу Уэзерли

— Ему перерезали горло, – говорю я, упрощая.

Она снова одаряет меня своей загадочной улыбкой.

— Травма указывает на то, что разрез был нанесен правшой, находившимся сзади, после того как он обхватил жертву за голову.

— Правшой?

— Да. В качестве орудия было использовано острое лезвие длиной приблизительно восемь дюймов, оно соответствует орудию убийства, найденному на месте преступления.

Я смотрю в лицо Роберта Миллса. Выше шеи он выглядит идеально, целый и невредимый, почти умиротворенный. Он же не видел нападавшего, думаю я. Наверное, это к лучшему.

— Итак, злоумышленник напал на него сзади, запрокинул ему голову и перерезал горло?

— Я бы сказала, что да. На кистях рук нет никаких повреждений, свидетельствующих об обороне, – ни порезов, ни ссадин. Он не пытался защититься, так что можно с полным основанием утверждать, что убийца застал его врасплох. Он действовал быстро и жестоко. В момент нападения он применил изрядную силу, но его движение было кратким и сжатым. Однако Миллс не был мертв, когда падал.

— Вот как?

— Умирал, да, но мертв не был. – Вик указывает на маленькую рану на груди Роберта Миллса и стучит по ней пальцем. – Рана от удара ножом, два на один сантиметр, расположена на передней стороне грудной клетки рядом с левой передней подмышечной линией, направлена вниз; она проникает в нижнюю долю левого легкого и входит в верхушку сердца, видишь?

Я еще не понимаю, к чему она клонит. Но киваю.

— Была перерезана нижняя часть передней нисходящей ветви левой коронарной артерии. В левой грудной полости я обнаружила две тысячи миллилитров жидкости и свернувшейся крови. Вот это и есть тот самый смертельный удар, который и убил его. Причиной смерти стал геморрагический шок.

— То есть его закололи. Ударом в сердце.

— Технически – да, хотя и раны на шее хватило бы, чтобы убить его. Просто его убила не она. Остальные удары ножом жизненно важные органы не задели, хоть вот эта проткнула правое легкое. Судя по расположению ран, нападавший действовал в приступе ярости. Кто бы это ни был, он хотел уничтожить нашего друга, чтобы тот никогда не поднялся.

— Надо же.

— Итак, теперь мы знаем причину смерти, но я хочу поговорить о времени смерти. Думаю, я ошиблась при первичном осмотре.

— Ты? Ошиблась? Я не верю вам, мисс Лейтон.

Однако Вик не склонна реагировать на мои шутки. Она полностью сосредоточена на нашем друге.

— Время смерти. Детектив, вы знаете, как оно определяется?

— Это вопрос с подвохом? – Я бросаю на нее косой взгляд.

— Разве таким бывает не каждый вопрос, на который не знаешь ответ?

Ага, теперь пошли загадки.

— Ректальный термометр, – говорит Вик, – и данные температуры печени.

— Замечательно, – говорю я. В смерти нет ни капли достоинства, правда?

— Человеческое тело может функционировать какое-то время без кислорода. Без него мозг может прожить несколько минут, прежде чем жизненно важные органы полностью прекратят его работу.

— Ясно. – Как обычно, я плохо представляю, куда клонит Вик, но я по опыту знаю, что давить на нее не надо. Нужно просто сохранять терпение и ждать кульминации.

— Как вам, детектив, хорошо известно, невозможно, если не находишься непосредственно на месте преступления, с точностью определить фактическое время смерти. И, что вам также известно, я горжусь своим умением определять это время как можно ближе к фактическому.