Книга Горючие вещества, страница 55 – Хонобу Ёнэдзава

— Полиция ведь не знает, в каком состоянии мой отец. Он не может поднять руки выше уровня плеч. Я не думаю, что он смог бы убить и расчленить человека.

Кацура нахмурился. Миятамура предупреждал, что получил травмы, но не упоминал о том, что у него проблемы именно с плечами.

— Вы можете это доказать?

— Даже не знаю, как это можно «доказать»… Всем, кто знаком с моим отцом, об этом известно.

Поняв, что слова ее неубедительны, Канаэ разочарованно поджала губы, но потом воскликнула:

— Хотя… Точно! Он получает пособие по инвалидности. Мы предоставляли медицинскую справку и другие документы, так что их можно использовать в качестве доказательства.

— Должен спросить: сейчас у вас есть с собой эти документы?

На лице Канаэ появилось слегка заметное раздражение.

— Нет.

Ясное дело, подумал Кацура. Если бы сейчас, когда ее неожиданно спросили, вдруг выяснилось бы, что она принесла документы, то это, наоборот, было бы подозрительно.

Инспектор повернулся к стоящему у входа детективу и жестом показал ему выйти. Тот кивнул и покинул комнату.

Кацура снова сложил руки на столе и сказал:

— Хорошо. Большое спасибо за сотрудничество. Если у вас еще есть, что сказать, то я внимательно слушаю.

Канаэ словно только этого и ждала.

— Конечно же есть. Полиции не известно, какие отношения связывали моего отца с господином Носуэ. Иначе его не стали бы арестовывать.

— Вот как? И что же это были за отношения?

— Мой отец решил, что всю оставшуюся жизнь будет платить господину Носуэ благодарностью.

При этом Канаэ смотрела на выражение лица Кацуры, словно пытаясь угадать, как много знает полиция. Тот молчал. Незачем было показывать свою осведомленность – пусть говорит сама.

Канаэ, видимо, решила, что полиция пребывает в полном неведении. На лице ее изобразилась растерянность, смесь разочарования и чувства превосходства, и она продолжила свой рассказ:

— Шесть лет назад отец взял меня на гору Танигава для тренировки как члена альпинистского клуба в средней школе. На скалы мне было еще рано, поэтому отец выбрал трассу, по которой, по его мнению, я могла бы безопасно подняться. Но я в то время…

Она ненадолго запнулась, словно насильно подавляя свои эмоции.

— …мнила себя уже опытной альпинисткой и была слишком самоуверенна. В районе седьмой станции^[20] я поскользнулась и упала. Да еще и зацепила отца, утянув за собой.

Канаэ невольно коснулась шрама на виске.

— К счастью, мы пролетели всего несколько метров и застряли на выступе скалы. Но я порезала ногу о камень, и кровь не останавливалась, а отец так сильно повредил позвоночник, что едва мог дышать. Рюкзаки, в которых лежали наши смартфоны, мы уронили и не имели возможности вызвать помощь. Прямо над нами виднелась горная тропа, но мы были неспособны добраться до нее, и, что еще хуже, начался дождь. Отец постоянно подбадривал меня, но каждый раз, когда он говорил, что все будет хорошо, я думала, что на самом деле я здесь и умру.

Кацура мысленно сравнивал рассказ Канаэ с официальным рапортом спасателей горы Танигава. Пока никаких противоречий он не заметил.

— Мой отец не мог кричать, поэтому на помощь звала я, кровь все не останавливалась, сознание начало мутиться… Я уже решила, что это конец, как вдруг сквозь шум дождя услышала голос: «Вы где?» Я неистово закричала: «Мы здесь!» – и тут с тропинки показалось лицо господина Носуэ.