Книга Операция «Ловец Теней», страница 21 – Артём Март

— Мне тоже интересно, товарищ старший лейтенант, — не повел я и бровью. — Что это за нарушение устава вы сейчас устроили.

Лазарев вздохнул.

— Тебе, значит, старший сержант, лычки сержантские малы стали? Решил примерить лейтенантские?

— Давайте не будем прикрываться лычками, погонами и прочей чепухой, — сказал я прямо.

Лазарев напрягся. На лице его было властное, спокойное выражение. Сейчас оно сменилось на заинтересованное.

Вакулин нахмурился, но ничего не сказал. А зам по бою Ковалев, видимо, до сих пор решительно не понимал, что происходит.

— Мы оба знаем, на что была направлена эта ваша выходка, — сказал я.

— Вот как? Выходка, значит?

— Если вы закусили удила, то отыгрывайтесь только на мне. Посмотрим, как это у вас получится, — продолжил я. — Но остальных парней я трогать не позволю. Не позволю устраивать на заставе цирк.

Лазарев хмыкнул.

— Значит, вы считаете, что я устраиваю цирк? — усмехнулся Лазарев.

— А как это еще назвать? — кивнул я дерзко.

— Слушайте, Селихов, — Лазарев подался вперед и положил локти на стол. — Я — начальник заставы. Я не обязан отчитываться перед вами за все свои действия. Если я что-то делаю — уверяю вас, у этого действия есть глубокий смысл, который вы вряд ли поймете.

— Не сомневаюсь, что смысл есть, — пожал я плечами, — да только никакой он не глубокий, а самый поверхностный.

— Ишь какой умный, — хмыкнул Лазарев, — решил, что можешь в голову офицеру залезть?

— Мне даже и залазить не надо, — покачал я головой. — И так все видно.

Лазарев насупил брови. В канцелярии повисла тишина.

— Ну что, давайте, применяйте свои санкции, — сказал я, — чего притихли, товарищ старший лейтенант? Я что, зря пришел?

— Ну наглеж… — покачал головой Лазарев, — Ну наглеж… Да я…

Он ничего не успел сказать. Не успел, потому что в дверь постучали.

Стук оказался резким и напористым.

— Ну, кто там еще⁈ Чего надо⁈ — раздраженно крикнул Лазарев.

Дверь со скрипом приоткрылась, и в проеме появилось угрюмое лицо Нарыва.

— Товарищ старший лейтенант. У нас к вам дело, — проговорил Нарыв недовольно.

— Какое дело? Не видишь, занят я!

— Срочное, — буркнул Нарыв, а потом распахнул дверь.

В канцелярию тотчас же вошли пограничники. Было их не меньше пятнадцати, а может и двадцати человек. Все «старожилы».

Пришли среди них и Вася Уткин, и Матузный, и Малюга, и Солодов, и много кто еще. Все сурово уставились на старшего лейтенанта Лазарева.

Новый начальник заставы стал чернее тучи. Потом переглянулся с Вакулиным.

— Товарищ старший лейтенант, — начал Нарыв, — мы недовольны тем, как вы сегодня поступили. Верно, братцы?

Погранцы, все как один, загомонили:

— Верно!

— Да!

— Нельзя так с личным составом!

— Неуважительно это.

— Вот! — Нарыв помрачнел еще сильнее, — слышите, что парни говорят? Неуважительно это. И мы не потерпим, чтоб с нами так обходились. Пока что говорим вам это по-хорошему. По-цивилизованному.

— И Сашку… Вернее старшего сержанта Селихова отпустите! — выкрикнул Уткин.

— Точно! — поддакнул Малюга, — он все сделал, как надо!

— Ну!

— Да!

— Нечего его за просто так строить!

Я хмыкнул.

Отрадно было видеть, как погранцы в очередной раз сплотились перед общей бедой. Все же Шамабад, граница закалили их. Дали понять, что только вместе можно продержаться в этих суровых местах.