Книга Призраки Пянджа, страница 95 – Артём Март

Тот насупил брови, сначала посмотрел, а потом взял у меня из рук бумажку.

— Да черт его знает… — сказал он немного погодя. — Цены что ли? Или расписание автобусов? Не пойму.

— Шифр, — буркнул Сагдиев у меня из-за плеча, — похоже на шифр.

— Верно, — я кивнул. — Причем обратите внимание на буквы. Это не кириллица.

— Не кириллица? — удивился Гречкин. — Да, вроде, она. «А», вон «В».

— И «Я» в другую сторону, да? — я хмыкнул. — Либо наши «дембеля» совсем безграмотные, либо это латинская «R».

Худощавый с таджичонком уже в который раз переглянулись. Казалось, это у них было хобби такое — переглядываться. Таджичонок даже почесал голову под фуражкой. А вот в глазах Гречкина я видел абсолютную растерянность и непонимание.

— И что мы имеем в итоге? — сказал я. — Местные «дембеля» совсем не местные и, скорее всего, не дембеля. Предполагаю, что грабежом они занимались с целью добыть денег по-быстрому. А бензин нужен, чтобы уехать из Московского.

— А это? — показал мне бумажку Гречкин.

— А это совсем уж странно, — покивал подошедший Мартынов. — Если даже наши «дембеля» не дембеля, а простые уркаганы, то на кой черт им какие-то шифры?

— Верно. Если уголовники и шифруются, то уж точно не так, — заключил я. — Тут что-то еще.

— Уголовники, и не уголовники вовсе? — немного наивно спросил Уткин.

Гречкин тем временем хмурился все сильней и сильней. Взгляд его стал задумчивым, но каким-то отсутствующим. Видно было, что молодой милиционер буквально тонет в собственных мыслях. А потом он внезапно глянул на меня. Глаза его блеснули азартом.

— Так, выходит, дело сложнее, чем кажется? — спросил он у меня.

— Выходит.

— Так, — Гречкин оживился. — Нужно немедленно, как можно лучше прочесать все. Еще раз осмотреть весь парк. Возможно, удастся найти какие-нибудь следы.

— Саша! — крикнул вдруг Алим Канджиев, сидя у края площадки, под фонарным столбом.

Я поспешил к Канджиеву. Остальные погранцы продолжали осматривать местность, а вот молодые милиционеры пошли за мной, словно овцы за пастухом.

— Что-то нашел, Алим? — спросил я, присаживаясь на корточки рядом с ним.

— Так точно, — бросил он в ответ и взглядом указал на землю перед собой. — Тут следы, Саша. Почти совсем свежие.

— Вот тут, видите? — сказал Алим, указывая на землю здоровой рукой, — четкий след подошвы.

Милиционеры пригнулись за нашими спинами, стараясь рассмотреть на вытоптанном участке голой пыльной земли отпечаток обуви.

Я увидел его сразу.

— На кроссовки похоже, — сказал я.

Алим не ответил, но покивал.

— Вот тут еще один след, — он указал чуть дальше, — кирзовый сапог.

Мартынов аккуратно, чтобы ненароком не попортить каких-нибудь следов, подошел справа, опустился на корточки рядом с нами. Тоже всмотрелся в следы.

— Не дембельский, — констатировал он, — простой, кирзач. Будь это настоящий дембель — он бы чего «помоднее» придумал. Вот у меня на дембель обувь уже заготовлена.

Мартынов улыбнулся и с упоением протянул:

— Хромовые. С наборным каблуком «гармошкой». Батя прислал по моему заказу. А тут простой, солдатский.

— Сашка, ты ж их видел, этих дембелей, — задумчиво сказал Алим.

— Так точно. Видал.

— На обувь внимание не обратил?

— Обратил, — сказал я. — Двое из четверых и правда были в кирзачах. Еще двое держались в тени. Скрывались. Их было не рассмотреть. Но знаете, что я вам скажу? Выглядели они все, эти «дембеля», расхлябанно. Не опрятно. Будто наскоро нарядились.