Книга Призраки Пянджа, страница 44 – Артём Март

И я стал действовать.

Я не знал, где именно движется Молчун. Не знал, вооружён ли он. Не знал, как далеко он. Но действовать всё равно было надо.

Я в миг взорвался резким движением — перекатился на спину, вскинув автомат.

Только тогда я увидел, где именно шёл Зубаир.

Двигаясь немного сгорбившись, он пробирался у правого края тропы, под скалой. Снайпер замер, когда увидел, как я вскинул оружие.

Нас разделяли метров сорок тропы.

Я почти не целился. На это просто не было времени. Потому я просто направил ствол автомата куда-то в Молчуна и нажал на спуск.

АК разразился длинной очередью. Непослушно задрожал у меня в руках, норовя поднять ствол выше к небу.

Пули защёлкали по скале за спиной Молчуна. С глухими хлопками стали ложиться на тропу, разбрызгивая щебень и поднимая пыль.

Эти секунды стали для меня настолько длинными, что я смог уловить, как попал в него. Увидел, что на правой ноге снайпера, пониже колена, дёрнулась одежда. Точно так же дёрнулась она и на бедре. Последняя пуля, которая угодила в Зубаира, раздробила ему правую кисть.

Ноги Молчуна подкосились, и он странно, как-то неестественно для человеческого тела, рухнул на правый бок.

Я ловко извернулся, сел на ноги без помощи рук и, не снимая мушки с лежащего снайпера, выпрямился.

К этому моменту Мартынов, держа наготове автомат, тоже оказался уже на ногах.

— Лежать! Лежать, не двигаться, мля! — орал он во всё горло.

Зубаир, явно ошарашенный происходящим, замер, лёжа и опираясь о землю локтем правой руки. Левой, здоровой, он зашарил у себя на поясе.

— Руки! Руки, чтоб я видел! — крикнул я, пока мы с Витей торопливо сокращали дистанцию до Зубаира.

Тот дёрнул левую так, будто схватился за что-то горячее. Показал мне страшно изуродованную беспалую правую кисть, на которой остались только безымянный, мизинец и большой палец.

Кажется, снайпер сам всё ещё не совсем понимал, что происходит. А потому очень удивился ране на своей руке. Казалось, он тут же потерял всякий интерес к нам, уставившись широко распахнутыми глазами на изуродованную ладонь.

— Не двигаться! — крикнул ему Витя.

Оказавшись рядом, мы наставили на него автоматы.

Я видел, как кровь мерно вытекает у него из ран на ногах.

Внезапно Зубаир дёрнулся. Он полез здоровой рукой к своей кобуре на поясе.

Мартынов тут же приготовился стрелять.

— Нет! — крикнул я, бросаясь на Зубаира.

Когда он всё же достал оружие, я понял, что он собирается сделать.

Он и не думал направить пистолет на нас, чтобы в отчаянном порыве храбрости защититься. Он приставил ствол своего старенького ТТ к подбородку, неловко норовя взвести курок большим пальцем левой руки.

Я не дал ему этого сделать.

Отбросив автомат, вцепился ему в предплечье. Хлопнуло. Пистолетная пуля ушла куда-то вверх.

Я оказался верхом на Молчуне, отобрал у него пистолет и отбросил под скалу.

Мартынов тут же подскочил с другой стороны, нацелил ствол АК прямо ему в лицо.

— Давай, — каркающим, грубым голосом бросил Зубаир. — Давай! Стреляй, русская собака!

— Я тебе щас всю рожу перекрою! — крикнул Мартынов, тыча стволом Зубаиру в щеку.

— Нет! — Я вырвал свою измазанную кровью руку из хватки израненной кисти Молчуна, положил её на цевьё Витиного автомата, отводя его в сторону. — Нет! Он этого и хотел!