Книга Призраки Пянджа, страница 29 – Артём Март

— Хорошее место, — Хусейн глянул наверх, — для засады. Зубаир любит такие места.

Пограничники тотчас же напряглись. Тоже стали оглядываться. Прислушиваться, держа наготове автоматы.

— Этот твой Молчун на той стороне пропасти, — буркнул Алим, поудобнее устраиваясь в седле.

Хусейн ему не ответил. Казалось, он просто проигнорировал слова Канджиева.

— Там дальше, — задумался Мартынов несколько опасливо, — там есть переход с той стороны на эту…

— Неужто ты ему веришь, Витя? — хмыкнул я.

— Этому? — Он зло кивнул на Хусейна. Потом проговорил уже тише: — верю-не верю, а ухо востро все равно держать надо. Бдительность никогда никому не мешала.

— Согласен, — я глянул на мост, — тогда развяжи ему руки.

Мартынов округлил глаза.

— Кому⁈ Этому⁈

Хусейн снова улыбнулся в своей жутковатой манере. Глянул на Мартынова.

— Это единственная переправа в здешних местах, — сказал я.

— Если по другой дороге обходить, — вклинился Гамгадзе, — то это только назад возвращаться, почти до конца пограничной тропы. А там через горы в обход. Пешими — несколько суток.

— У нас на столько припасов не хватит, — сказал я холодно, — придется идти тут. И если он прав…

Я указал на Хусейна.

— Если он прав, и его дружок может нас тут поджидать, то лучше освободить Хусейна. Вдруг что? Ветром сдует, или по мосту откроют огонь. Потеряем языка.

Мартынов развел руками.

— Откуда огонь? С той стороны, через пропасть, далеко. А вокруг нормальной стрелковой позиции, чтоб нас выцелить, нету!

— Зубаир работает не только пулей, — мрачно и загадочно сказал Хусейн.

Мартынов зло уставился на него. Засопел, раздув ноздри.

— Думаешь, мне хочется рисковать? — сказал я. — Но, видать, придется. Выбор невелик.

Мартынов некоторое время колебался. Потом снова плюнул, подошел к Хусейну и стал развязывать ему руки.

Я предусмотрительно наставил на лазутчика автомат. На всякий случай.

Хусейн даже не дрогнул. Когда ему освободили руки, он только размял запястья. Монотонно проговорил:

— Спасибо. Так лучше.

— Ну тогда топай! — Мартынов пихнул его в плечо. — Первым пойдешь!

— Давай, Витя, — кивнул я. — Ты за ним. Я — следом. А потом остальные.

Так и сделали.

Хусейн медленно пошел по мосту. Доски скрипели у него под ногами. Он хватался за толстые грубые канаты, что протянулись по обе стороны моста.

Я следовал за Мартыновым. Мост опасно шатался от ветра. Дуло не переставая. Казалось, масса воздуха, гонимая по протянувшемуся у нас под ногами ущелью, имеет волю и постоянно норовит сдуть любого проходящего по мосту путника.

— Двигай давай быстрее! — крикнул Мартынов Хусейну, переступая большую дыру, где сдуло доску настила, — хватит любоваться окрестностями!

Вопреки тому, что Хусейна подгонял Витя, радист, наоборот, замедлился. Будто бы прислушался, стараясь уловить что-то сквозь гул ветра. А потом поднял голову.

— Он здесь, — сказал вдруг Хусейн.

Мартынов тут же глянул наверх, уставился туда же, куда смотрел радист. А потом стянул с плеча автомат.

Когда на скале, что высилась над мостом, что-то заскрипело, я крикнул:

— Ходу-ходу!

Хусейн сорвался с места, помчался вперед, на ту сторону. Мартынов за ним. Я — последним.

Не успели мы пробежать и трех метров по раскачивающемуся от наших шагов мосту, как сверху, с каменной короны скал, на нас полетели булыжники.