Книга Охота на «Черный аист», страница 80 – Артём Март

— Пойдем со мной? — Вдруг спросил Фарух изменившимся, хрипловатым голосом.

— Я не могу, — торопливо проговорил Ясир, — отец один не справится с хозяйством. Летом много работы.

Под осуждающим взглядом Фаруха Ясиру вдруг стало стыдно за свои слова.

— Отец не справится один, Фарух. Я не хочу, чтобы этой зимой Тахмира голодала…

— Если шурави не остановить, Тахмира может не дожить до зимы. — Фарух вздохнул. — Ну что ж. Видит Бог, я не стану принуждать тебя к такому шагу. Попрошу лишь молчать. Все же, не каждый может быть воином. Я вот могу. И стану им.

Лицо Фаруха просияло.

— Вот увидишь, через год, когда мы победим Шурави, а я отомщу за смерть брата, я вернусь домой уважаемым и богатым воином. Я привезу много добычи, и мать больше никогда в жизни не будет нищенствовать. Вот увидишь, Ясир.

— Это я-то не могу быть воином? — Пропустив слова Фаруха мимо ушей, мрачно спросил Ясир.

— Ну-у-у-у… Хитровато глянул на него Фарух, — ты же не решился отправиться со мной к Камран-Хану и его людям. А ведь я звал тебя.

— Отцу нужна была помощь с коровой. У нее стало гноиться копыто, — неубедительно попытался оправдаться Фарух, — мы с дядей Гулямом ездили в город, за фельдшером.

— Об этом я и говорю, Ясир, — пожал плечами Фарух, — корова для тебя важнее освобождения нашей земли от захватчиков.

Ясир не нашелся что ответить. Некоторое время они шли в молчании.

До вершины холма оставалось не так много, и Ясир вдруг заметил черный столб дыма, появившийся над холмом. Где-то в долине что-то горело. Рановато для летних пожаров сухого, после зимы, бурьяна.

— Когда ты уходишь? — Спросил вдруг Ясир.

— А что? — Фарух изобразил удивление.

— Просто скажи, когда ты уходишь.

— Через два дня. А что? Все же решишься пойти со мной?

Ясир поджал губы. Отвел взгляд.

— Мне тоже не нравится, что нашу землю топчут чужаки. Четыре дня назад я видел колонну шурави. Там были грузовики, а еще БТРы с множеством солдат на них. У меня сердце разрывалось, когда я думал о том, что они едут убивать простых людей.

Фарух хмыкнул. Ничего не ответил.

Когда они взобрались на холм, Ясир достал из-за пояса колышек. Камнем вбил его в землю и привязал корову.

Встал на вершине, откуда открывался вид на серебряную ленту Пянджа и дальше, на землю шурави, откуда лезли к ним проклятые Аллахом враги.

Восточный ветер, приятно обдувая разгоряченную солнцем кожу, принес с собой запах гари.

Ясир обернулся. От разговора с Фарухом он так распереживался, что почти забыл о пожаре. Но теперь увидел, как вдали что-то горит.

— Там пожар? — Спросил он, — горит что-то.

— Пастушья стоянка старого Мирана, — пожал плечами Фарух.

— Что? — Удивился Ясир, — Мирина? А где же он сам⁈ Нужно кого-то позвать! Сказать, что у него дома пожар!

— Думаю, для этого уже поздно, — ухмыльнулся Фарух.

И правда, было поздно. Небольшой дом, напоминавший больше шалаш, где жил наемный пастух Миран, был полностью объят пламенем. Отсюда огонь казался совсем крошечным, не больше огонька лучины, но черный дым от него тянулся высоко, почти к самому солнцу.

Как такое могло случиться?

Ясир знал этого старика чуть не с рождения. Отец нередко обращался к нему за услугами, когда у него были свои овцы. Тогда отец шел работать на поле… Когда у него было поле… А Миран пас его овец.