Книга Застава, к бою!, страница 57 – Артём Март

Не хватало только командира хвостов Нарыва. Вместо него я и пришел.

Китель Тарана немного топорщился на груди. Видимо, под ним начальник скрывал перевязку после ранения. Стоял он кривовато, видно было, что ему непросто держаться на ногах. Однако стоял. Как и все остальные, кто тут был.

— Селихов? — Удивленно поднял на меня взгляд Таран, когда Стас привел меня в канцелярию заставы. — А Нарыв где?

— Слава контузию получил. Небольшую, — сказал я. — Он потерял слух. Командовать не может, потому мне пришлось руководить обороной конюшни самому.

Старшие сержанты, командиры отделений, переглянулись.

— Ты отбивал атаку душманья на правом фланге? — Удивился Пуганьков, — ты руководил?

— Говорю же — да. Пришлось.

Пуганьков нахмурился.

Он выглядел каким-то напуганным. Молодое лицо его показалось мне бледным даже в желтом свете лампочки. И хотя он и пытался делать «морду кирпичом», я видел страх в его глазах. Да и не только в них.

Замполит оперся руками о стол, и я заметил, как подрагивают его напряженные локти. Молодой лейтенантик явно не ожидал, что попадет в настоящую боевую обстановку.

Таран бросил взгляд на Черепанова. Строгий прапорщик, стоявший рядом, но немножко за спиной начзаставы чуть не по струнке, поджал губы и отвел взгляд.

— Ну тогда докладывай, Саша, — сказал Таран и вздохнул, — какая у тебя ситуация?

Я бегло рассказал ему, как обстоят дела. Доложил о бреши в заборе, вокруг которой мы организовали оборону. Рассказал о том, что в отделении нет тяжело раненных бойцов, и все могут держать оружие.

— Как с психологическим состоянием бойцов? — Спросил Пуганьков, когда Таран выслушал мой доклад, — как с боевым духом?

— А почему вы спрашиваете? — Приблизившись к столу и встав рядом с остальными командирами и офицерами, спросил я.

Пуганьков глянул на Тарана. Потом повел взглядом по суровым лицам остальных командиров отделений.

— Мы связывались с отрядом, — Начал Таран, — помощи не будет еще как минимум несколько часов. С соседних застав выдвинулось подкрепление, но столкнулось с сопротивлением душманов.

— Они тоже? — Приподнял я бровь.

— Да, — Таран кивнул и покривился от боли в ране. — Обе группы двинулись кратчайшим маршрутом — вдоль Пянджа. На подходах к нашему участку их перехватили группировки душманов и связали боем.

Сержанты, которые, по всей видимости, тоже слышали эту новость в первый раз, стали беспокойно переглядываться.

— А что отряд? — Спросил я.

— Из отряда идет резерв, — сказал Таран тут же, — но погода не дает им продвигаться быстро. Распутица. Дороги в Дастиджумском ущелье превратились в настоящее месиво.

— Это да, — покивал комтех Бричкин, — мы три дня тому с Хмелевым ездили в отряд. Аккумуляторы я новые там получал. Так Шишига у нас по дороге раз пять застревала. Не меньше! Витя, скажи, какой я грязный приехал? Все ХБ с ног до головы прям комками было. Одно машину выталкивали с парнями.

— Было дело, — мрачно согласился Мартынов.

— Ну вот, — кивнул замполит Пуганьков, — ситуация скверная. Опасней некуда. У нас уже один погибший. Пятеро ранено. Одни — серьезно. Едва держится. А сколько мы в бою? И двух часов не прошло.

«Опасней некуда, — подумалось мне в этот момент. — Эх, Пуганьков, Пуганьков… Знал бы ты, что стало с Шамабадом в прошлой моей жизни. Сегодняшний бой по сравнению с тем, что должен был тут случиться — это так. Семечки. А ты уже нюни развесил».