Книга Застава, к бою!, страница 36 – Артём Март

— Селихов в первый день на службе в одиночку увел душманов от своего наряда, — начал он серьезным, ровным тоном, — увел, что б спасти от окружения.

Внезапно Хворостинин погрустнел. Продолжил:

— В том наряде был мой друг. Миша Глушко. Его Селихов тоже спас.

Паулускус даже открыл рот от удивления.

Все больше и больше дивился старший сержант, когда мехвод рассказывал ему истории, что сам слышал про Селихова. О том, как он вытащил командира хвостов из-под вражеского огня. О том, как гранатой пугал душманов. Как добровольно пошел к ним в плен, чтобы его наряд отпустили. Как собственными портянками навел на духов поисковую группу, что б тех взяли пограничники.

— Это все вот этот? Вот этот парень? — Округлил глаза Вова. — Да Селихову ж и двадцати лет не дашь! Пацан пацаном!

— Вот этот парень, — пожал плечами Хворостинин.

— Да врешь! Байки это все! Кто-то просто так шутит!

Мехвод пожал плечами.

— Да я б, Вова, и сам бы подумал, что байки. Если б лично не видал, как Селихову начотряда вручал медаль «За Отвагу».

Паулускус удивленно поднял брови. Потом снова помрачнел и задумался. Не по себе ему стало. В душе у старшего сержанта зашевелились сомнения: а справедливо ли он на Селихова напал со всеми этими обвинениями в «зелености»?

— Слышь, Вов?

Голос Хворостинина вырвал Вову из собственных мыслей.

— М-м-м?

— А что тебе за сон такой приснился-то?

Паулускус вздохнул. Поджал губы.

— Очень неприятный сон, Владик.

— Какой?

Старший сержант Паулускус мрачно глянул на мехвода. Тот моргнул большими любопытными глазами.

— Что я, брат, — ответил Вова, — нынче ночью на гранате взорвался. А может быть, и на мине.

— М-д-а-а-а-а… — Протянул Хворостинин. — И правда, тот еще сончик…

* * *

Над Шамабадом клубился густой черный дым. Даже на фоне ночного черного от тяжелых туч неба его можно было увидеть невооруженным взглядом.

Такая картина стояла у нас перед глазами, когда отделение загружалось в Шишигу.

С Шамабада нас было шестеро. В засаду уезжали я, Стас Алейников, Ваня Мартынов, вооруженный пулеметом ПКМ, Алим Канджиев и Марат Сагдиев. Командовать нами должен был прапорщик Черепанов.

Остальную часть отделения составляли ребята из резервной заставы.

Шишига высадила нас у первых ворот на участке, там где находился Волчий камень. Это был скалистый левый фланг.

Дальше наряду предполагалось идти в пешем порядке, применяя меры маскировки.

К двум часам ночи, двенадцатого мая, сомнения многих в том, будет ли атака, стали потихоньку развиваться. Все потому, что на том участке, куда мы направлялись, секрет этим вечером уничтожил двух душманов, пытавшихся пронести к системе противопехотную мину «итальянку».

Духи оказали серьезно сопротивление, потому пограничники их просто уничтожили. А жаль. Живыми, боевики могли рассказать что-нибудь интересное.

Когда мы добрались до Волчьего камня, плоским навесом растущего у подножья отвесной скалы, то быстро распределились по местности.

Сагдиев, Мартынов и парень из отделения резервной заставы по имени Саша Богдинь обошли скалы по крутой тропе, чтобы забраться наверх и составить группу огневого обеспечения.

Стас Алейников и Алим Канджиев, назначенные наблюдателями, ушли вперед, ближе к берегу и спрятались там, чтобы сообщить о возможном приближении духов и девушки.