Книга Застава, к бою!, страница 31 – Артём Март

— И все же, есть вероятность, что девочка остается в опасности, — сказал я.

— Остается, — покивал Таран и обратился к Климу: — и раз уж ты, Вавилов, в курсе, где она может оказаться в ночь нападения…

— Мы не можем не воспользоваться такой возможностью, и не проверить, — ухмыльнулся я.

— Правильно мыслишь, Саша, — покивал начальник заставы. — И раз уж у нас на заставе лишнее стрелковое отделение, я могу выделить наряд для одного важного дела.

* * *

— Ну же, старик! Скажи, что ты видел⁈ — Имран схватил тощего старца за ворот простой льняной рубахи, потащил его в круг моджахеддин, собравшихся здесь.

Со смерти Захид-Хана Юсуфзы и двух его сыновей, Аллах-Дада и Мухтаара, прошло едва ли несколько часов.

Когда в ущелье прозвучал взрыв, Имран собрал людей и помчался туда, чтобы выяснить, что же произошло. Прошло не так много времени, прежде чем гонец вернулся к каравану.

— Юсуфза мертв! Юсуфзу убили шурави! — Провозгласил он.

Советских солдат не стали искать. Вместо этого моджахеддин забрали своих погибших и ушли из ущелья.

По дороге Наби заметил и приказал схватить старика-пастуха, что гнал своих овец по склону ущелья в низину, к пастбищам.

— Он видел шурави! — Вещали при этом Имран и Наби, — этот человек видел, как шурави напали на Аллах-Дада!

Чуть позже караван остановился у разрушенного древнего кишлака пастухов. Имран приказал разбить тут лагерь, чтобы решить, что же делать дальше.

Верные Захид-Хану люди волновались. Они спорили, требовали объяснений от выживших сыновей их главаря. Те выдали им «доказательство», которое во всеобщей суматохе должно было, по мнению Наби, убедить людей в вине шурави.

— Я привел вам того, кто сможет доказать, что это шурави напали на нас! Что это они убили моих возлюбленных отца и братьев! — Остервенело закричал Имран, а потом обратился к перепуганному старцу: — Говори, старик! Что ты видел⁈

Худощавый мужчина, с костлявым и очень морщинистым лицом повел по вооруженным моджахедин полным ужаса взглядом.

— Господин… я… — Пролепетал он, но подошедший Наби его перебил.

— Как тебя зовут, старец? — спросил он, высокомерно приподняв подбородок.

Имран нетерпеливо посмотрел на брата.

— Я… Я… господин… — Заикаясь, стал блеять старый пастух.

— Да говори уже! Или у тебя на старости лет отсох язык⁈ — Крикнул Имран.

Душманы, окружившие их, заволновались еще сильнее.

— Это были шурави⁈ Как они смогли подобраться к нам так незаметно⁈

— Это были грязные безбожники! Они напали, как мерзкие крысы!

— Шурави не знают этих мест! Они не могли подойти к нам близко!

— Месть! Отомстить! За Захид-Хана нужно отомстить! Аллах Велик!

— Слава Аллаху!

— Аллах Велик!

Моджахеддин превратились в бурное море. Кричали, вскидывали руки, сжимающие оружие. Потом раздались выстрелы в воздух.

Довольный тем, как все обернулось, Наби улыбнулся. Глянул на своего брата, что все еще не выпускал из рук ворота несчастного старика.

«Аллах Велик!» — Раздавался вокруг клич праведных воинов.

Окинув их взглядом, Наби уперся лишь в одно мрачное лицо. Это был Малек, близкий соратник Юсуфзы.

Он стоял в бушующей толпе, словно бы в одиночестве. Через мгновение беснующихся моджахеддин растолкали его люди — личная охрана Юсуфзы.

С суровым видом эти войны вошли в круг. Взглядами заставили остальных замолчать.