Книга Шамабад должен гореть!, страница 81 – Артём Март

— Клим…

— Да?

Девушка тоже обернулась, взглянула пограничнику в поблескивающие влагой в темноте глаза.

— Отпусти меня. Разреши, я пойду домой.

Клим нахмурился, отпрянул.

— Нет, тут опасно. Внизу перестрелка!

— Пожалуйста… Дедушке без меня никак… — Жалобно проговорила Амина. — У него нет никого, кроме меня.

— Ты там не пройдешь, — насупился Клим. — А если тебя зацепит пулей? Не понимаешь? Там бой!

— Я знаю местные тропы, — Амина коснулась его щеки. Добавила: — Пожалуйста…

— Ну… Я не могу отпустить тебя одну… — Неуверенно поджал губы Вавилов. — Просто не могу. Давай… Давай я доведу тебя до заставы? Там ты перейдешь реку и…

— Тебе нельзя оставлять службу. Из-за этого у тебя будут неприятности.

Клим не выдержал ее взгляда и отвел глаза. Погрустнел.

— Пойми, я боюсь, что мой больной дедушка не переживет, если я пропаду хотя бы до утра… — Продолжала Амина.

Клим молчал долго. Он боролся с собой, чувствуя, что голова вот-вот лопнет от нервов. Потом, наконец, решился:

— Хорошо. Иди.

— Спасибо! — Обрадовалась девчушка, а потом вдруг засмущалась.

Повременив пару мгновений, она торопливо чмокнула его в щечку. Амина попыталась было спуститься, но Вавилов придержал ее за руку.

— Амина!

— Да?

— Но у меня есть одно условие.

— Какое? — Удивилась она.

— Ты должна дать мне понять, что все хорошо. Что ты добралась. Неважно как ты со мной свяжешься, — он сглотнул, — главное свяжись.

Девушка серьезно, совсем по-взрослому взглянула ему в глаза.

— Хорошо.

— Пообещай, — нахмурил брови Клим.

— Обещаю.

* * *

— Зараза! Ты где этому научился? — Спросил Ваня, глубоко дыша.

— Чему?

— Так гранаты бросать! Прямо на ходу! Я только в учебке такое видел! И то, этому только офицеры тренировались!

— Вот я и подсмотрел у одного офицера, — слукавил я с ухмылкой и поправил на плече автомат, так и норовивший съехать под неправильным углом тела.

— Ты че ж? Первый раз, что ли?

— Первый, — снова пришлось приврать мне.

— Во дела!

Ваня споткнулся о камень, выругался матом, выпрямился и перевесил автомат за спину. Потом снова стал ругаться, но уже на душманов:

— Суки! Опять за свое! — Зло бросил Ваня.

Он с трудом, усталым шагом, поднимался по крутой тропе вверх.

Его Ворон, которому он приказал остаться у тропы перед стрелковым боем, умело двигался впереди хозяина. Шел на таком расстоянии, чтобы не мешаться под ногами.

— Вроде ж, успокоились, как на Юсуфзу вышли СБО! А теперь снова!

— Передача пленных дала им время, чтобы собраться, — заметил я ровным тоном.

— Думаешь, они что-то замышляют?

— Уверен.

Белоус остановился. Обернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Пусть тока попробуют. Быстро выдадим им на орехи!

Не ответив, я ухмыльнулся. Сказал вместо этого:

— Меня больше беспокоит вот что: что тут делали душманы? Шли они налегке, ничего с собой не несли. И их было слишком мало, чтобы решиться напасть на пограничный наряд. Всего четверо.

— О чем ты, Саша? — Возобновив шаг, спросил Ваня.

— Я думаю, девчонка что-то скрывает.

Белоус снова обернулся.

— Мне тоже, кажется — тут что-то не так. Думаешь, она с духами?

— Не знаю, — покачал головой я отрицательно. — Но скоро это прояснится.

Дальше поднимались молча. Когда вышли к системе, Вавилов ждал нас там. Он нашел розетку у ближайшего столба связи. Сообщив все на заставу, он стоял, сматывая шнур трубки.