Книга Шамабад должен гореть!, страница 44 – Артём Март

Прежде чем мина разорвалась у стен комнаты связи, дежурный связист Сеня Гунько дает сигнал «К бою» и включает сирену. А потом гибнет. Гибнет и часовой заставы, успевший отправить в небо сигнальную ракету.

В два сорок обстрел заканчивается. Система по всему участку вырубается, и Шамабад слепнет.

Как я читал в интернете, не удалось выяснить причину такой диверсии. Главной версией стало, что местные как-то смогли вывести сигнализацию из строя. Я в нее не верил.

С этими мыслями я глянул на ребят-системщиков, работавших с сигнализацией.

Вот Гамгадзе, сопливо паяет нити. Он грузин, ему все эти заигрывания с духом до лампочки. Один дембель на уме.

Рядом с ним, Тимощук. Человек он со странностями, но из хорошей рабочей семьи. Да и трусоват, чтобы решиться на предательство.

Последним из связистов был Клим Вавилов. Этот потомственный военный. Более того, прямо сейчас его отец в звании старшего прапорщика, находится за речкой, в одном из СБО.

В общем, сложно подумать, что у кого-то из наших был повод вывести сигнализацию из строя. Но доступ к оборудованию и умение с ним обращаться есть только у отделения сигнализации и связи.

Кроме того, система не была повреждена гранатой. Работает она от центральной электросети, и провода остались не тронутыми. В общем, мне только предстояло выяснить, кто ослепил Шамабад.

В день вторжения, к моменту окончания обстрела, духи уже переправились на плотах на нашу сторону. Пошли через систему. Их было больше сотни. Специальные группы, забравшие минометы и пулеметы из не найденного пограничниками схрона, заняли господствующие высоты, откуда более-менее удобно простреливать заставу.

В два сорок три Черепанов организовал выживший личный состав и начал отходить к укрепрайону. Собой они унесли раненого Тарана.

Старший Сержант Фролов, взявший командование над танковым взводом после смерти всего офицерского экипажа, под обстрелом, повел выживших танкистов к танкам, замаскированным во флангах укрепа.

По выдвинувшимся в укреп нашим тут же открывается массированный пулеметный огонь. Стоящий у заставы офицерский танк подвергается артобстрелу из миномета, установленного на нашей стороне.

В два сорок пять основная волна духов нападает на Шамабад. Пограничники держат тяжелую оборону в укрепрайоне. Их жмут пулеметами, обстреливают из миномета. Душманы пристреливаются по танкам.

В два сорок сем в первый танк попала граната. Погиб заряжающий, ставший за пулемет. Загоревшийся танк так и не успел навестить на пулеметную точку врага.

Вторая машина умудрилась подавить несколько пулеметных точек, но духи попытались ее штурмовать. Черепанов и первое стрелковое отделение выдвигается к танку, чтобы отбить его, но старшина гибнет в бою, а танк закидывают гранатами.

К этому моменту умирает от ран начальник заставы Таран.

Два часа пятьдесят минут. В это время духи заняли пылающий огнем Шамабад. Затем волна за волной пошли на защитников укрепрайона.

Пограничники держатся еще сорок минут. К этому моменту, из отряда и соседних застав к Шамабаду выдвигаются резервы. Однако плохая погода и дороги, размытые дождями, идущими с начала мая, мешают подмоге вовремя помочь своим.

В три тридцать в живых остается меньше десятка ребят из Шамабада. Старший сержант Мартынов, взявший на себя командование, решает с боем прорываться из окружения духов.