Книга Смертельный дозор, страница 96 – Артём Март

— Вроде, тут все чисто, — сказал он, подсвечивая КСП, — нету ничего.

— Смотрим дальше, — ответил я сухо.

Так мы и принялись двигаться вдоль системы, просматривая контрольно-следовую полосу.

Метров через сто пятьдесят я вдруг замер. Просто застыл на месте и прислушался.

— Слышишь? — Сказал я комсоргу, не отводившему глаз, от полосы.

— Нет, — озадаченно глянул на меня Димка.

А между тем я услышал странное копошение и возню где-то впереди.

Темно тут было так, что без фонаря не видать дальше собственного носа. Иные из нас, «молодых», в таких условиях умудрялись даже поставить себе фингал мушкой автомата впередиидущего, если тот внезапно остановится.

Когда где-то впереди кто-то тявкнул, Димкино лицо вдруг удивленно вытянулось.

— А вот теперь слышу.

Мы поспешили на звук, и когда Дима осветил пространство под системой, откуда исходил странный шум, я увидел там… шакаленка.

Щенок, примерно годовалого возраста, был тощим, отчего сухощавые лапы его казались непропорционально длинными.

Животное, застрявшее под двадцать четвертой нитью, дергалось, сучило худощавыми лапами и перекатывалось с бока на живот. Когда щенок увидел, что мы приближаемся, он угрожающе заурчал, заклацал зубами.

— Ну вот. Видать, попался наш нарушитель, — сказал я с улыбкой.

— Эту заразу как-то надо оттуда изъять, — засомневался Димка.

— Ну-ка. Посвети мне.

Дима направил пучок света прямо на шакаленка, а я аккуратно пошел к животному по КСП. Присел рядом. Зверек сначала попытался пролезть назад, однако и тут у него не вышло. Тогда он припал к земле, низко опустил голову и оскалился.

— Чего ж ты, дурень, под систему лезешь? — Спросил я беззлобно, — мы для кого лазов тут и там понаделали? Для папы Карло, что ли?

— Помощь нужна⁈ — Крикнул мне Димка.

— Да не. Ты свети-свети.

— А вдруг он бешеный⁈

— Свети, говорю!

Я взялся за последнюю нить, аккуратно приподнял ее. Щенок почувствовал это и прямо-таки «забуксовал» всеми четырьмя лапами. Попятился, стараясь выбраться и удрать обратно, на нашу территорию.

Когда у него это получилось, он вмиг мелькнул рыжеватым пятном в свете фонаря и умчал в темноту.

Дима еще несколько мгновений светил через систему, пытаясь выловить фонарем освобожденного шакаленка, но так и не смог. Щенок будто бы растворился в темноте.

— Сучок горелый, — хмыкнул я ему вслед и встал. — Ну че, давай сигналить нашим, что причина сработки найдена?

— Угу, — буркнул Дима и полез в подсумок за сигнальным пистолетом.

А потом по очереди запустил в небо две зеленых ракеты. Они, с шипением, причудливыми звездами взвились в черное, бугристое небо. Стали медленно опускаться, подсвечивая своим светом Пяндж, текущий внизу, под каменистой скалой. Делая его при этом каким-то грязновато-зеленым и будто бы ядовитым.

Не прошло и минуты, как откуда-то с середины участка в небо помчались поочередно три ракеты: белая, зеленая и красная.

— Сигнал принят, — проговорил я, — будем ждать.

Когда группа не нашла никаких других признаков нарушения границы, а Черепанов доложил на заставу о шакале, стала срываться уже привычная всем «параша».

Мелкая льдистая крупа, гонимая речным ветром, неприятно колола лицо, и мы поспешили загрузиться в шишигу. Потом отправились на заставу.

Следующая сработка застала нас примерно через полтора часа. Заставу вновь подняли «в ружье», и группа направилась снова на правый фланг.