Книга Смертельный дозор, страница 44 – Артём Март

Желтоватое в отблеске фонаря лицо Нарыва потемнело от злости. Сержант хмуро скомандовал Пальме искать, и собака снова повела нас по следу.

Метров пятьсот спустя, Пальма заволновалась, побежала быстрее, залаяла. Мы тоже, даже Иванов — все ускорили шаг.

Впереди за низкорослой стеной можжевельника, страшно шумело. Рык, лай, возня звучали где-то там, в зарослях.

— Шакалы! — Испугался Иванов и стал отчаянно звать: — Наташа!

— Тихо! — Борясь с дыханием, крикнул Нарыв прямо на бегу, — тут шастают нарушители! Так вы демаскируете наряд!

— Наташа! — Будто бы и не услышал его Иванов.

Пальма шмыгнула между плотными кустами. Мы грудью налетели на них и стали продираться вперед. Шум от звериной драки все возрастал.

Пройдя ограду кустарника, я нахмурился, когда, наконец, увидел источник этого шума. Большая собака дралась с несколькими шакалами разом. Все они сбились в клубок и катались по земле, под большим деревом. При этом чудовищно рычали, лаяли и визжали. Пыль, которую подняла свора, блестела в свете моего фонаря.

— Наташа… — прошептал я и щелкнул предохранителем автомата.

Девушка, прижавшаяся к стволу, и не отрываясь следившая за дракой, обернулась. Бросила на нас полный ужаса и тревоги взгляд.

Сосчитать шакалов было сложно, но пса драли не меньше пяти штук. Собака отчаянно отбивалась.

Когда я осветил их драку, пара шакалов тут же прыснули в разные стороны, боясь фонаря. Еще несколько вцепились в шкуру на лапах, груди и спине… Булата.

Да, совершенно точно это был Булат. Он беспощадно рвал одного из мелких хищников, попавших ему в пасть, и казалось, совершенно не замечал остальных, ранивших его в этот момент. Желто-черная плотная шкура пса покрылась грязными красно-бурыми пятнами крови.

— Папа! — Крикнула Наташа.

— Девочка моя!

Иванов, как глупый баран, несмотря на риск, кинулся было к девушке, но я его остановил.

— Куда? — Холодно бросил я, перекрывая ему дорогу рукой, — будьте здесь.

— Там Наташа!

— Не влезайте! — Схватил его за руку Нарыв.

Видно было, что сержант и сам опешил немного. Слабо представлял он, что делать в такой ситуации. Стрелять? А как же пограничный пес? Да и Наташа тоже оказалась слишком близко к драке. Применять оружие в таких условиях было нельзя. Тогда что? Лезть самому? Отбивать шакалов?

Я был уверен, что именно эти мысли и крутились в голове Нарыва, когда я начал действовать.

Я просто бросился вперед, к кобелю, тут же пнул одного из шакалов, тянувших пса за заднюю лапу. Тот отпустил, взвизгнув, отлетел в сторону, а потом тут же дал деру куда-то в кусты.

К этому моменту я уже огрел второго, висевшего на загривке овчара, прикладом по маленькой черепушке. Шакал вздрогнул, на мгновение вытянул ноги и повис на спине Булата. Челюсти зверя разжались, и он просто рухнул под лапы пограничному псу, мелко засучил своими, силясь встать. Потом все же вскочил и неловко побежал прочь.

Последний вгрызался кобелю в лохматую шею и с ходу получил от меня тяжелым яловым сапогом по заднице. Мгновенно отправился в полет. Приземлившись на живот, он протяжно заскулил, вскочил и удрал, поджав хвост.

Последний все еще оставался в зубах Булата. Шакал уже не пищал. Пограничный пес схватил его за горло и душил. Положил широкую лапу ему набок. Дикий зверь только и мог, что раззявливать пасть, изредка клацая зубами, да сучить задними лапами.