Книга Смертельный дозор, страница 31 – Артём Март

Всю эту недолгую лекцию слушал и я. Слушал с одобрением. Понимал, что солдаты могут неправильно понять случившееся. Начать сторониться тех, кто был рядом не только с живым прокаженным, но даже и с его мертвым телом.

— Так что, товарищи, — вещал замполит, — любая опасность уже позади. Так просто эту смертельную и очень неприятную болезнь не подцепить.

Когда все разошлись, Стас остался в красной комнате. Видя его поникшим, я тоже задержался. Знал, что он винит и себя во всем произошедшем. Мол, мало того что он был старшим наряда, так еще и напугал Мишку. Да так, что тот произвел выстрел.

По сути, понимал я, что он себя зря накручивает. У Глушко просто нервы сдали, вот и все. Но Стас, очевидно, думал совсем иначе.

— Можно? — Спросил я, пододвигая стул.

— Садись, чего спрашиваешь? — Поднял на меня взгляд Стас.

— Как? Поговорил с Тараном?

— Да поговорил, — вздохнул ефрейтор, — он думает, особисты и меня крутить станут. Разобрали мы всю последовательность моих действий. Не нашли никаких нарушений предписаний несения пограничной службы. Кроме одного: не обеспечил я правильности применения боевого оружия. Эх… Все это трагическая ошибка, Саша… Как ты и сказал тогда, на Границе.

— Трагическая, — покивал я. — Но ты зря себя винишь.

— Зря? — Глянул на меня Стас жалобно, — Саша, я в наряде за всех отвечал. Я должен был твердо руководить нарядом, но растерялся. А что мне было делать? Ты, вон, тверже себя показал, чем я.

— Зря винишь потому, что никому твои самокопания не помогут, Стас, — сказал я несколько строже, — а только навредят. Могут навредить другим, когда ты станешь неуверен во время исполнения боевой задачи. Но в первую очередь навредят тебе самому.

— Тебе-то легко говорить, — недовольно глянул на меня Стас — ты…

Он вдруг осекся.

— Да-да, — улыбнулся я, — Меня уже особисты к себе звали. Дважды. И неизвестно, чего там выдумает этот Сорокин в следующий раз. Он явно закусил удила.

Стас помолчал. Немного подумал и спросил:

— А как ты с этим справляешься? Вот я, как подумаю, что мне будет из-за всего этого, то самого аж в дрожь кидает.

— Душевные силы можно черпать из многого: из того, чего ты уже добился, из мысли о том, чего еще ты можешь достичь. Из понимания, что случиться с людьми, если ты совершишь ошибку, при выполнении своего долга.

Стасик поджал губы. Потом горько хмыкнул.

— Никогда не думал, что услышу такие слова от солдата-первогодки. От «молодого» совсем. Похоже, будет все то, что сегодня случилось, мне уроком. Да только знаешь? Ведь ни смерти этого прокаженного, ни Мишкиного выстрела я никогда в своей жизни не забуду. Всегда буду чувствовать в душе вину за то, что всего не предвидел. За то, что не остановил Мишку.

— Это повод помнить, — согласился я. — Но не для того, чтобы вечно заниматься самобичиваниями. Это повод, чтобы стать лучше. Умней. Профессиональней в нашем деле.

— Если в тюрягу не попаду, — решил Стас, помолчав немного, — пойду на сверхсрочную. Спасибо, Саша.

Промолчав, я только кивнул. Встал и положил Стасу руку на плечо. Потом ушел из красной комнаты, оставив ефрейтора наедине со своими мыслями.*

* * *

Когда солнце покатилось к закату, они достигли конца маршрута. Наташа прищурилась, глядя на все сильнее краснеющее солнце.

Да, маршрут был непростым. Девушка устала, а ноги ее сильно гудели. Однако Наташа не жаловалась. Она старалась стойко переносить невзгоды геологоразведовательной работы.