Книга Смертельный дозор, страница 111 – Артём Март

Мужчина добродушно улыбнулся, отчего его узковатые глаза превратились в щелочки.

— А только ли свою лисицу ты хотела поведать? — Спросил он, оценивая меня хитроватым взглядом.

Я посмотрел на незнакомца. Наташа, будто бы замявшаяся на несколько мгновений, робко отстранилась, поторопилась заговорить, чтобы закончить неловкую паузу:

— Саша… Познакомься, это дядюшка Курбан Маджидов, давний друг моего папы. А вы, дядюшка Курбан, познакомьтесь с Сашей. Это мой… Мой друг.

Курбан добродушно разулыбался. Я буркнул:

— Здравствуйте.

— И тебе привет, пограничник.

Я внутренне напрягся. После свадьбы с Наташей я долгие годы тесно общался с его отцом. Знал многих его друзей лично. О многих из них слышал, притом только хорошее. Но имени Курбана Маджидова Иванов никогда не упоминал. Никогда и никому из нашей семьи о нем не рассказывал.

— Красивая у вас птица, — пробурчал я, внимательно всматриваясь в глаза старому Курбану.

— Это Сауле, — Курбан погладил соколицу пальцем по пернатой головке, — моя помощница. По хозяйству мне помогает.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Мой род очень древний, — поторопился объяснить Курбан, — мой дед был большим баем в этих местах. Очень любил соколиную охоту. Отец тоже занимался этим, он и научил меня такому благородному делу.

В веселом, хрипловатом голосе Курбана я уловил едва слышные нотки сожаления. Не уж то о прошедших временах, когда дед его был баем?

— С приходом советской власти все изменилось, — с улыбкой продолжал он, — отец у меня был богатым наследником когда-то. Потом отдал все советской власти. А я вот теперь простой колхозный водитель. Ну…

Курбан на миг задумался, продолжил, снова поглаживая свою большую птицу:

— Почти все. В наследство мне осталась только любовь к соколиной охоте, ну и в хозяйстве, как я уже сказал, такая охота оказалась полезная.

— В хозяйстве? — Спросил я.

— Угу. Я держу голубей. Люблю этих птичек. А в округе много хищных птиц, которые тоже их любят. Сауле научена их отгонять. Она помогает мне держать любого тетеревятника или орла подальше от тех мест, где летают мои голуби.

— Я попросила дядю Курбана мне помочь, — вклинилась Наташа, — папа меня бы никогда на границу не пустил. А дядя Курбан вызвался подсобить, когда узнал, зачем мне сюда надо.

Наташа хитро улыбнулась, блеснула глазками и продолжила:

— По моей легенде я помогаю дяде Курбану с его больным козленком.

— У меня есть коза, — поспешил пояснить Курбан, — недавно козлят мне принесла. Один родился слабеньким, сиську у матери не берет. Я за ним ухаживаю сам, но не всегда есть время. Потому как нету у меня жены и семьи, один живу. Вот Наташа и вызвалась помочь.

— А взамен дядюшка Курбан согласился меня от отца прикрыть.

— Не самое удачное время ты выбрала, чтобы вот так вот азарничать, — сказал я строго.

— Я понимаю… Понимаю, Саша, — несмело ответила она, — и я обещаю тебе, что больше не буду… Не буду сюда ходить.

— Я тебе верю, — тихо сказал я.

Потом обратил взгляд к лисьей норе. Полез в подсумок.

— Нужно покормить Муську. У меня служба.

Достав банку собачьих консервов, я присел на колено, вскрыл ее ножом и добавил в тушенку несколько колесиков капанной колбаски. Подставил к входу Муськиного домика.

Привыкшая к людям лисица не заставила себя ждать. Почти сразу показала наружу нос. Потом, совершенно не опасаясь нас, вышла из норы. Смело подобравшись к банке, стала есть.