Книга На афганской границе, страница 87 – Артём Март

— Было дело, — покивал я.

— Знаешь, что я по этому поводу думаю, Александр? Что это только красит твой поступок. Что ты не задумывался, когда оказывал Бодрых первую помощь. Неважно тебе было, кто перед тобой: товарищ, друг или даже такой человек, к кому ты не испытываешь никаких дружеских чувств. Ты просто делал, что должен был делать. Спасал жизнь солдату, что служит вместе с тобой на одной заставе. Это, я считаю, по-человечески.

— Спасибо, товарищ подполковник.

— Свободен, боец, — улыбнулся он.

Я выровнялся, сделал кругом к строю и отдал честь и произнес:

— Служу Советскому Союзу.

Потом направился к своей учебной заставе. Встречали меня десятки удивленных взглядов. Когда я встал на свое место, Дима, стоявший за мной, шепнул:

— Вот это да… Ну поздравляю! Уж знал я, что ты у нас любитель выделится, но что б вот так…

— Сам удивился, — с доброй улыбкой отшутился я.

— Саш? — Шепнул мне Вася Уткин. — А покажешь медаль?

Я улыбнулся и ему. Медленно приподнял шкатулку, зажатую в руке. Открыл. Выполненная из мельхиора медаль, представляла из себя выпуклую пятиконечную звезду, в промежутках между концами которой расположились пять щитов с эмблемами основных родов войск. С центра медали на меня смотрело профильное изображение солдата, матроса и лётчика, обрамлённое кольцом с надписью «За отличие в воинской службе» и двумя лавровыми ветками внизу.

Вся эта красота при помощи ушка и звена соединяется с прямоугольной латунной колодкой, которую обтянули красной шёлковой лентой с двумя узкими продольными зелёными полосами по краям и прикреплённой выпуклой мельхиоровой пятиконечной звёздочкой в центре.

— Ну вот и повод нарисовался, — шепнул мне Дима.

— Обмывать-то нечем, — догадавшись, на что он намекает, ответил я Ткачену.

— Это вопрос второй. Главное, чтобы было когда обмывать!

После такого неожиданного награждения, мероприятия по принятию нами присяги закончились. Командир отряда поздравил нас со вступлением в ряды пограничных войск СССР, и венчал все это дело торжественный марш, которым мы прошли по плацу, под «Прощание Славянки».

Когда все завершилось, нам объявили, что сегодняшний день закончится увольнительным. Родственники новоявленных пограничников кинулись поздравлять бойцов.

— А покажи награду? — Смущенно спросил Мамаев, когда ребята из учзаставы прекратили меня поздравлять и оставили у здания штаба. — Можно посмотреть?

Я протянул ему коробочку, и Федька тут же взял ее, открыл, стал любоваться.

Внезапно со спины, нас с Васей Уткиным обнял, закинув руки на плечи, Дима Ткачен. Обнял так резко и внезапно, что Вася чуть шапку не уронил.

— Ну че, мужики⁈ Увольнительная! До конца дня у нас выходной! Сообразим?

Дима глянул на меня с хитрым прищуром. Я ответил по-доброму укоризненным взглядом.

— Да ты не переживай, Саша! — Опередил меня Дима, — повода у нас сегодня два будет! Вон какой добавился!

Димка кивнул на награду, которую рассматривал Мамаев.

— А уж как обмыть, мы найдем! Возможности, так сказать, есть!

— Лишь бы боком не вышло, — опасливо пролепетал Уткин.

— Ну как же медаль, и не обмыть⁈ — Удивился Дима Ткачен.

— О гля… А че это там? — Уткин кивнул туда, где все еще стояли парты, у которых мы принимали присягу.

Там несколько бойцов разворачивали тент. Рядом стоял какой-то лейтенант и крутил в руках блестящий металлом фотоаппарат «Зенит». Когда тент установили, я увидел изображенные на нем горы и равнины. А между ними протянулась такая же нарисованная красная лента с желтой надписью: Пограничные войска КГБ СССР. Вся эта красота явно была нарисована чуть не от руки.