Книга На афганской границе, страница 83 – Артём Март

— Боитесь? — Спросил я в ответ.

— Очень боюсь, — признался Машко. — Не знаю, если честно, куда мне податься. На стенку лезу. Поговорить даже по этому поводу мне не с кем. С офицерами — стыдно. Капитан Батов будто бы меня избегает.

К этому моменту всему отряду было уже известно, что случилось вчера. Машко должен был лично проверить оружие всего наряда. Убедиться, что патронники пустые. Однако автомат Лопина старлей не проверил. Отвлекся на Диму, отпустившего какой-то едкий комментарий по поводу всего происходящего.

Казалось бы, такая простая операция, к которой привык любой командир, ведущий учебные стрельбы. В том-то и содержалось ее коварство.

Магазины отомкнуты, патроны, хоть и холостые — все на своих местах. Какова вероятность, что один из них окажется в патроннике нерадивого солдата? Крайне мала такая вероятность. И все же, именно это и случилось в тот день. Эта глупая ошибка уже сломала жизнь двум людям. А может быть, уже лишила жизни и третьего.

— Меня уволят, — сказал старлей обреченно. — Уволят и отдадут под суд. В тюрьму посадят. Крест теперь стоит на моей военной карьере.

Я горько покивал.

— Думаете о себе, товарищ лейтенант.

— А о ком же мне еще думать? — Удивился Машко.

— О Лопине, который по чужой глупости сидит за решеткой, — сказал я тихо. — О Бодрых, что лежит сейчас в госпитале и непонятно, выживет ли. А может, уже умер.

— Почему ты о них заговорил? С Бодрых у тебя были конфликты, Лопина, насколько я знаю, ты тоже не жаловал.

— Пусть они и бестолковые солдаты, но не заслуживают того, что с ними стало.

Машко поджал губы. Чуть-чуть помолчав, спросил:

— Ты на них зла не держишь?

— Нет. Не держу.

— Почему?

— В жизни бывают такие невзгоды, что проблемы с ретивым сержантом и нахальным солдатом на их фоне кажутся совершенно незначительной мелочью, товарищ старший лейтенант.

— Ты прав, Слехихов, — подумав, сказал старлей. — Возможно, ты прав.

— Вы спрашивали у меня, что ж я делал, когда понимал, что моя жизнь висит на волоске из-за глупой ошибки?

Промолчав, Машко покивал.

— Сохранял достоинство и принимал судьбу с высоко поднятой головой, — ответил я тихо.

Вытянутое лицо Машко стало вдруг удивленным. Он быстро-быстро заморгал. Потом почему-то нахмурился.

— Легче сказать, чем сделать, — буркнул Машко тихо.

Снова помолчали.

— Знаешь, Саша, а ты, наверное, прав. Все равно ничего другого и не остается. Просто… Когда ты постоянно внутри этой повседневной рутины, о достоинстве легко забыть. Легко стать злым и глупым.

Он сглотнул, будто бы на что-то решаясь.

— А ведь знаешь, — продолжил он, — я ведь тебя невзлюбил с самого распредпункта.

— Знаю.

— И в поезде вел я себя неправильно по отношению к тебе. Извини.

Ничего не ответив, я только улыбнулся Машко.

— Ты прав, Саша. Нужно сохранять достоинство. Раз уж виноват — ответь. А я тут виноват. Перед невзгодами, не стану я терять остатки своего достоинства. Хотя, наверное, большую часть я уже растерял. А может быть, никогда у меня ничего такого и не было в характере. Пусть хоть сейчас появится.

— Трудности закаляют.

— Да, — решительно кивнул Машко. — Хочу тебе признаться кое в чем.

— М-м-м-м?

— Собирался я тебя из отряда вычистить. Самым подлым, самым мерзким методом, который смог придумать.

Я вопросительно посмотрел на старлея.