Книга На афганской границе, страница 53 – Артём Март

Подошел ко мне он не один, а в компании дружков: коренастого и большемордого, а еще другого, с вытянутым, как бы лошадиным лицом, и последнего, рослого, с безэмоциональной физиономией.

До этого, все четверо, вместо того, чтобы обуваться, терли о чем-то с сержантом, стоящим у дверей.

— Разверни-ка, портянку, — заявил инопланетянин нахально и присел на корточки рядом. — А то я в первый раз проглядел.

Я поднял на инопланетянина взгляд.

— Я сказал: показываю один раз.

— Чего тебе, жалко, что ли? — скривился инопланетянин.

Жалко-то не жалко, да только мне не хотелось персонально объяснять каждому из сорока солдат, как правильно портянки наматывать. А если этим умникам покажу, набегут еще. А я не записывался в портяночные инструктора. Пускай сами учатся.

Не обращая на него внимания, я натянул кирзачи.

— Жалко у пчелки, — встал я. — А я сказал — показываю один раз.

— Невежливо это, брат, — промычал бугай с безэмоциональным лицом.

— Невежливо цепляться, к кому не надо, — ответил я бугаю.

— Значит, не покажешь? — Инопланетянин тоже встал, вопросительно приподнял на лице едва очерченную бровь.

— Я не попугай, чтобы по десять раз одно и то же повторять.

Инопланенятнин поджал губы и гневно выдохнул носом.

— Ну-ну. Учебка длинная. Нам с тобой куковать тут четыре месяца.

— Вот именно. Нам куковать четыре месяца. Так что думай, кому действуешь на нервы.

Инопланетянин зло хмыкнул. Бросил своим:

— Пойдем, пацаны. У кого-нибудь другого узнаем.

Все четверо отвалили, бросая на меня недовольные взгляды.

— Благими намерениями, как говорится, — вздохнул Димка, притаптывая сапогом, чтобы проверить, как легла портянка, — не успели приехать, а ты, Саня, уже умудрился поругаться с лейтенантом и добыть себе недоброжелателей.

— Я не нянька и не часовой продавец.

— И то верно, — хмыкнул Дима.

— Застава, стройся! — Скомандовал снова появившийся в раздевалке прапорщик.

Комната разорвалась тепотом многочисленных сапог. Кто не успел намотать портянки, сунул ноги как есть.

— За мной, шагом марш!

Он вывел всех нас на улицу. Уже светало, и над массивной горой, нависшей над поселком Московский, медленно всходило слабое алое еще солнце. Вокруг стало серым-серо. Тьма ушла и можно было уже рассмотреть здание штаба, казармы, хозяйственные постройки и плац. У высокого бетонного забора, окружавшего отряд, росли ровные тополя, защищавшие от сурового горного ветра. Территория была вылизана начисто. Сразу понятно, что комотряда держит личный состав в строгости и дисциплине. Уважаю.

Я увидел, как за стеной бани старослужащие рубали наши гражданские вещи топорами. Утилизация проходила весело и с солдатским задором.

После этого строем нас повели в казармы. Длинное здание с маленькими многочисленными окнами представляло из себя совершенно типичную казарму с комнатой хранения оружия, ленинской комнатой, бытовкой, каптеркой и так далее.

Все те же деревянные красные полы, все тот же дневальный у выхода. Привычные двухэтажные нары. Только потолки тут оказались необычно высокими. Уже потом, через несколько месяцев, я слышал, будто бы когда-то здание это было конюшней, позже перестроенной под казармы.

— Слушай мою команду, — начал прапор, когда каждому выделили спальное место в просторной комнате, — до подъема всем привести себя в порядок. Нашить погоны, петлицы и подворотнички. Утром проверю лично каждого. Пускай хоть одна ниточка торчать будет. Оторву, заставлю переделывать. Всем ясно⁈