Книга На афганской границе, страница 123 – Артём Март

Я улыбнулся. М-да… Странноватый был это Алим. Ну еще бы. Насколько я знал, был он из глухих мест. Всю жизнь, до армии, прожил в горах. А там нравы другие, не то что тут, в союзе.

— Ну и как ты думаешь, Алим, какое настроение нынче у границы? — В шутку спросил я.

Алим вдруг остановился. На лицо его пала тень, и он заглянул мне прямо в глаза. Взгляд у него был серьезный и мрачный.

— Ветрено нынче. Пяндж неспокойный. Тучи сердитые… — Алим вздохнул, — Дует Граница. Волнуется. А если волнуется, то предупреждает она: жди удара в спину.

Яловые сапоги и правда оказались удобными. Если в кирзе было прохладновато, сухой афганской зимой, и приходилось иногда мотать лишнюю портянку, то кожа новых сапог хорошо держала тепло.

Мы с Алимом шли вдоль речки Пяндж, и я не мог нарадоваться тому, как удобно сидит новый сапог на ноге. Даже решил написать письмо отцу, сможет ли он достать мне такую пару, если вдруг понадобится.

Топали мы молча. Алим был метрах в четырех впереди. Прислушивался, внимательно осматривал окрестности. Я занимался тем же самым. Внимательно слушал границу. Ожидал, где же она пошлет мне «удар в спину». Однако ответом мне был только мерный шум ветра и беспокойный — Пянджа.

Скучать нам пришлось недолго. Километре на третьем по берегу, мы услышали громогласное «К-у-у-у-у-у-у-к!».

Мы с Канджиевым сразу напряглись. Резкий звук раздался из колокола, висевшего на столбе линии проводной связи. Не теряя времени, мы помчались к ближайшему столбу. Алим на бегу достал из подсумка трубку для связи с заставой, быстро размотал шнур и, как только мы достигли системы связи, тут же сунул штекер в розетку. Стал разговаривать с дежурным по связи.

— Сработка, на нашем участке, — сказал он, закончив разговор, — заставу подняли «В ружье».

Впрочем, это я уже понял из его с дежурным разговора.

— Тогда погнали, — сказал я строго, и мы с Алимом тут же пустились в марш-бросок.

Мы побежали вдоль берега, дальше пограничная тропа уходила вправо и вверх. Не меньше пятисот метров пришлось двигаться в горку. Еще через триста-четыреста метров началась система. Под ней тянулась широкая перепаханная КСП, рядом бежала пограничная тропа, превратившаяся тут в настоящую дорогу, а еще выше протянулась система проводной связи.

— Я ж тебе сказал, — задыхаясь от бега, крикнул мне Канджиев, — Граница сегодня неспокойная. Сама волнуется и нас поволновать хочет!

— Граница тут всегда неспокойная, — ответил я на бегу.

— Сработало где-то тут! — Закричал Алим, еще минут через пять бега.

Однако впереди не было признаков нарушения государственной границы.

В этих местах тоже стояла старенькая система с-100 «Скала». Ее Г-образные столбы то и дело мелькали слева, пока мы бегом искали место сработки на нашем участке.

— Наверное, ложный, — сказал серьезно Алим, а потом и сам понял, что ошибся.

Я, бегущий следом, быстро увидел, что сработка была настоящей, а не ложной. Однако «нарушитель» попался нам весьма интересный.

Большой дикобраз застрял под нижней проволокой системы, показав нам свою большую колючую задницу. Там он дико копошился и трещал застрявшими в «колючке» колючками. Зверь фыркал и хрюкал. Щелкал крепкими зубами.

— Дикобраз, — констатировал очевидное Алим. — Надо доложить. Эх… Давно говорил шефу, что по всей системе надо сделать лазы для такой мелкой скотины. Но ни у него, ни у связистов руки не доходят.