Книга Ученик Белого Дьявола 6, страница 7 – Джон Голд

Переведя взгляд на меня, папа довольно улыбнулся:

— У Гринчей что-то вроде Дара Рода. Да-да! Остальные в курсе. Я специально для тебя это говорю, Маркус.

Как выяснилось, у магов из Акария есть свой аналог родовых даров, действующих самым разным образом. Дети каких-нибудь архимагов с пелёнок создают фаерболы и инстинктивно познают ту или иную стихию. У оборотней родовой дар почти всегда связан с призывом предка, на время увеличивающим способности самого адепта.

У аристократов-артефакторов родовой дар может пассивно работать всю их жизнь. Чувство поломки, чувство совершенства, чувство неиспользуемого потенциала предмета — даров в Акарии и их проявлений великое множество.

При рассказе о прошлом в глазах отца плескалась грусть.

— Понимаешь, сын… Сектора вселенной управляются Великими Мудрецами. Это настолько крутые и многопланово развитые адепты, что они переписывают ткань пространства и законы мироздания под себя. Сектор Акария создал Великий Мудрец Акарий. Он помешан на играх и мироздании.

Нахмурившись, я попытался представить масштаб могущества такого адепта.

— Какая же у Акария стадия развития как адепта?

— Дело не в стадии, — отец хмыкнул. — У Мудрецов, помимо стадий, есть ещё нечто вроде горизонтального развития. Это всё, что мне о них известно… Акарий, как Творец, стоит даже выше богов сектора. Им при всём своём желании до него не дотянуться. Так вот… В Акарии у каждого жителя есть своя судьба и предназначение. По замыслу Мудреца, все маги постигают свою судьбу, предназначение и раскрывают свой потенциал. Сбежать из сектора невозможно. Нас со всех сторон перекрывают стены из силы Бездны. Она любую материю и энергию разъедает в два счёта.

— Но ты нашёл выход?

Улыбка отца стала ещё довольнее.

— Нашёл, сын… Дело в Даре Рода Гринчей.

Сунув руку в карман, папа выложил на стул два игральных кубика. В каждом по двадцать граней, с написанными на них цифрами от одного до двадцати.

— В моём случае принцип работы дара стандартный…

Взяв кости, отец бросил их на стол. На кубиках выпали цифры «три и семь».

— … Бросая эти кубики, я меняю свою удачу на следующее действие или событие. Отказаться от последствий невозможно. Лучшая комбинация — «двадцать и двадцать» — ведёт к невероятной удаче. Так были зачаты все вы! По-другому не получалось. Худшая комбинация — «один и один» — может привести в том числе и к моей смерти. Пока не приму последствия прошлого броска, перекидывать кубики нельзя. Разрешается один бросок в сутки.

До меня начало доходить, о чём говорит отец.

— Погоди, пап! — указываю на кубики. — То есть при побеге из сектора Акария ты бросал кубики раз за разом, чтобы найти путь сквозь Бездну.

— Да, сын. — Отец прикрыл глаза. — У меня ушло полтора года на то, чтобы найти крохотную брешь в потоках силы Бездны. Сквозь неё мне удалось покинуть Сектор Акария… Нет, Мудрец меня не преследовал. Наоборот! В интерфейсе Акария пришло сообщение: «Поздравляю, Рудд Гринч! Вы достигли секретного финала своей жизни. Вышли за пределы игровой зоны»…

Папа недовольно фыркнул:

— Суть в том, Маркус, что все мои дети унаследовали дар Гринчей… Но-о-о… Все по-разному. Твой первый старший брат, — отец устало указал на Бакки, — до сих пор работает со мной в букмекерской конторе. На ставках он чувствует «Тёмных Лошадок» и «Чёрных Лебедей». То есть редкую удачу и огро-о-омные проблемы. Не всегда, но это сильно помогает нам с финансами.