Книга Ученик Белого Дьявола 1, страница 79 – Джон Голд

Так всплыл нюанс, о котором Рудд Гринч не знал. В календаре Гробовски имелось всего десять дней в году, в которые он ни при каких условиях не прикасается к работе. Седьмое мая — день рождения внука Алекса. То есть один из таких нерабочих дней.

Рассудив, что «после ста дней ожидания двенадцать часов ничего не изменят», адвокат приехал к дому Гринчей только на следующее утро. Сгоревший особняк выглядел всё так же. Жёлтые ленточки полиции давно сдуло ветром. Местами на пепелище поросла трава.

Гробовски по-хозяйски открыл калитку. Адвокат знал, что Маркус живёт в отдельном домике на краю земельного участка. Пройдя мимо сгоревшего особняка и разрушенных теплиц, Алекс увидел у дерева мужчину неопределённых лет. Европеец в чёрном деловом костюме вертел в руках кусочек кости.

[Странно. Это точно не Маркус. Младший сын Рудда немного выше и в плечах пошире.]

Гробовски подобрался.

— Сэр, могу я узнать, что вы делаете на участке моего клиента?

Обернувшись на голос, европеец холодным взглядом прошёлся по адвокату.

— Смертный, кто именно твой клиент?

— Я Алекс Гробовски, адвокат Рудда Гринча! Хозяина этого участка, — поставленный голос Алекса звенел от напряжения. — Если вы не приглашены им лично, я прошу вас немедленно удалиться с его земли.

— Каццо Рудд? — незнакомец повернул голову набок. — Ты знаешь, где он, смертный? Куда подевалась каццо Аэлира?

— Сэр…

Вшух!

Вмиг преодолев десяток метров, европеец одной рукой схватил Гробовски за рубашку и поднял над землёй. Ворот сдавил шею, и адвокат стал задыхаться.

— Смертный, — в голосе незнакомца слышалась скука, — здесь только я задаю вопросы, а ты на них отвечаешь. Я спросил: «Ты знаешь, где каццо Рудд или каццо Аэлира?»

— Д-дышать…

С трудом прохрипев одно слово, Гробовски засучил в воздухе ногами. Холодно улыбнувшись, незнакомец опустил адвоката ровно настолько, чтобы тот доставал носками ботинок до земли.

— Н-не знаю! — Алекс судорожно вздохнул. — Пропали. Вся семья. Три месяца назад.

Сохраняя холодную улыбку, европеец второй рукой легонько похлопал Гробовски по плечу.

— Дышать приятно, правда?

— Д-да.

Незнакомец смерил адвоката так, словно видит перед собой нечто неживое.

— Раз уж Небо нас свело, разрешаю звать меня Иезекилем. За каждый ответ проживёшь на минуту дольше. Ты знаешь, куда или к кому могли пойти каццо Рудд или каццо Аэлира?

За сорок лет работы адвокатом Гробовски видел в лицо отребье всех мастей. Разорившихся альфонсов, наркоторговцев, убийц и двинутых на всю голову психов. Однако человек, встреченный на участке Гринчей, превосходил их всех.

«Ценность чужой жизни для Иезекиля определяется тем, что ОН хочет получить. Корку хлеба, глоток воды, ответ о правильном пути».

Смотря в глаза своей смерти, Гробовски только и смог, что улыбнуться:

— Хех! Хоть внука на прощание увидел.

Поняв всё за секунду, Иезекиль изумлённо замер,.

— Храбрый ход, смертный, — взгляд убийцы сместился на конверт в руках Гробовски. — Небо мне свидетель. Кажется, я и сам могу получить ответ.

Адвокат и в этот раз не успел ничего сделать. Освободив правую руку, которой держал толстяка, незнакомец ею же отвесил оплеуху. Скорость движений превосходила всякий здравый смысл. В тот же миг пальцы левой руки Иезекиля выхватили конверт из рук Гробовски.