Книга Второй шанс для Лекаря. Том 5, страница 57 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Чтобы дым соседям в окна не шёл, Елена Кирилловна.

— Дым. — Она наконец отняла руку и повела глазами по двору. — У вас на всё найдётся ответ про дым или про гной. Прячетесь вы за своим ремеслом, сударь, как за забором. И забор, я гляжу, вы себе выбрали высокий.

— Забор достался от прежних хозяев.

— Вот про прежних хозяев весь город и говорит. — Она пошла вдоль печи хозяйским шагом, а я двинулся следом. — Купить логово собственных врагов! Одни восхищаются, другие крутят пальцем у виска.

— А вы к которым?

— А я к завидующим. — Гагина провела перчаткой по кладке и поглядела на палец. — Чисто. Даже здесь у вас чисто, даже печь вымыта… Знаете, что меня в вас злит больше всего? Вы всё делаете всерьёз. С вами невозможно поиграть, вы тут же принимаетесь строить.

— Играть я не мастер. Меня в детстве обыгрывали все.

— Не верю ни единому слову. — Она рассмеялась и повернулась ко мне. — Ну да ладно, я к вам по делу, и дело прескучное.

Бумаги общества она всё это время держала под мышкой и до сих пор про них ни разу не вспомнила. А тут вспомнила и вручила мне разом, не глядя.

— Прескучное дело, Елена Кирилловна, я люблю.

— Тогда слушайте. Хочу дать в моём доме вечер. В пользу вашего нового заведения, с музыкой и с подпиской. Гости у меня подбираются денежные и до смерти скучающие, а скучающий человек с деньгами подписывается щедро.

Отказаться было немыслимо. Вечер в её доме покрывал разом половину наших нужд, и как попечительница она имела на него полное право.

— Общество будет вам благодарно.

— Общество… — Она улыбнулась одними углами губ. — Общества мне мало, сударь. Условие у меня одно, и оно скромное. На вечере надобны будете вы. Подле меня. Весь вечер, от первого гостя до последнего.

— Хозяйке полагается ходить меж гостей, а не стоять при одном лекаре.

— Хозяйка представляет гостям того, ради кого всё затеяно. Иначе какой же это вечер и какая же подписка.

Вот теперь ловушка была видна вся, до последнего зубца, и сработана она была чисто. Целый вечер у всех на глазах при вдове Гагиной, и назавтра весь Петербург будет знать, при ком нынче лекарь Салтыков. Опровергать такое бесполезно, свет верит глазам.

Отказать было нельзя, согласиться — тем более. Я поглядел на неё, она на меня, и в глазах её стояло честное удовольствие игрока, сделавшего хороший ход.

— Условие приму с радостью, — сказал я. — И тотчас попрошу вас об одном. Извольте послать приглашение патрону общества. Барону Бутурлину, с супругой и со старшими детьми. Пусть явятся Сергей Петрович и Анастасия Петровна. Попечителям на таком вечере быть должно всенепременно, иначе подписка не подписка. Уж он-то представит меня вашим гостям лучше всякой хозяйки, у него голос громче.

Она поняла всё раньше, чем я договорил. Я приводил с собою весь дом Бутурлиных, и весь вечер мне предстояло держаться подле патрона, так что свет увидел бы ровно то, что и положено видеть свету. Лекаря при его покровителе.

— С дочерью, стало быть, — проговорила она.

— С дочерью. Настасья Петровна рисует для нашей книги, ей полезно поглядеть на людей, которые эту книгу станут покупать.

Гагина помолчала и рассмеялась, легко и почти весело.

— А вы растёте, Михайло Алексеевич. Осенью вы были прямее и оттого милее… Что ж, зову Бутурлиных. Всех. — Она подала руку для прощания и уже из возка прибавила, глядя мимо меня. — До вечера, впрочем, ещё три недели. Долгий срок, всякое случается.