Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 68 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Она ушла, а я ещё посидел, прокручивая в голове чужие фразы. И пришёл к выводу, что за эти два дня многое осело. И крепче, чем я смел надеяться.

Что ж, на том и будем стоять.

На следующий день весь дом Бутурлиных принялся гудеть, как растревоженный улей. Я и не подозревал, сколько хлопот у дворянской семьи отнимает простой выезд на званый вечер.

Дарья Гавриловна с самого утра не выходила из своих покоев, где над ней колдовали горничные. Туда носили платья, ленты, какие-то коробки, оттуда долго доносились приглушённые споры. Анастасия, хоть сама и оставалась дома с мальчишками, хлопотала вокруг матери, подавала советы, и в этой женской суете я, разумеется, не участвовал.

У мужской половины сборы шли проще, но и тут хватало своего порядка. И этот порядок я заучил заранее, общаясь со слугами и наблюдая за господами.

Чистая сорочка, непременно свежая. Кафтан тёмного сукна, парадный, не тот, в котором ходишь по будням. Сергей мимоходом обмолвился, что к Загряжским едут не в полном параде, по-простому, по-домашнему, но и домашнее это оказалось куда торжественнее всего, что я когда-либо носил.

Брился я тщательно, у зеркала. И несколько раз помянул недобрым словом здешние бритвы. Простые открытые лезвия, незащищённые ничем. Чуть зазеваешься — и срежешь заместо щетины собственную кожу.

Зато мел с ивовой веточкой пригодились даже больше, чем я думал. Вычищенные зубы придавали мне поутру бодрости, какой здешние не знали. Волосы я зачесал и прихватил, как это делают остальные мужчины. Но модной пудры на них сыпать не стал. Нет ни умения, ни желания этим заниматься.

Да… Ну и картина в итоге вышла.

Из зеркала на меня смотрел не сонный больничный лекарь и не пьяница из Демута, а собранный, опрятный молодой дворянин, которому не зазорно показаться в приличном доме. Оставалось только не уронить это впечатление за вечер.

* * *

Выехали мы ближе к сумеркам.

Карета у Бутурлиных была не новая, но крепкая. В ней мы без проблем смогли разместиться вчетвером. Пётр Кузьмич с супругой на почётном месте, мы с Сергеем напротив. Барон, едва мы тронулись, принялся ворчать на петербургские мостовые, из-за которых нас так немилосердно трясёт.

Я же молча смотрел в окошко.

Мы катили вдоль Фонтанки. Та же вода, та же неспешная дуга набережной, те же мосты горбами, что и в моё время. А вот берега стояли иные. Не было ещё половины тех дворцов, что я помнил.

— Далеко ли ещё? — спросил я Сергея, чтоб завести беседу.

— На той стороне, к Измайловскому ближе, — отозвался он. — Семён Андреич там особняк держит, у самой воды. Скоро уж будем.

— Расскажи подробнее про хозяина, — попросил я вполголоса. — А то приеду как впотьмах.

Сергей покосился на отца, но тот увлечённо толковал о чём-то с женой, поэтому нам можно было говорить спокойно на любые темы.

— Да я тебе уж сказывал. Любит гостей Семён Андреич, душа нараспашку, дом у него вечно полон, — Сергей помолчал. — Они с батюшкой давние знакомцы, ещё по службе. Семён Андреич бригадиром вышел в отставку, а воевали-то они в одну пору, в турецкую кампанию. Батюшка его и чтит за это, фронтового товарища. Оттого и ездим к ним, хоть матушка не больно жалует Аграфену Тихоновну. Языкаста сверх меры.

— А я к ним каким боком? Чужой ведь человек.

Этот вопрос я задал намеренно. По двум причинам. Во-первых, я хотел разобраться, как здесь работают связи. Во-вторых, было бы неплохо прощупать, как изменилось отношение Бутурлиных ко мне. Хочется знать, что я двигаюсь в верном направлении.