Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 144 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Не скажет, — улыбнулся я.

Барон писал недолго, слегка присыпал свежие чернила мелким песком, который в этом времени использовался вместо промокательной бумаги. Затем стряхнул песок, свернул письмо и запечатал сургучом, вдавив в него свой перстень.

Я принял письмо с поклоном, чувствуя, как ещё одно колёсико встало на своё место в задуманном мной плане.

У себя я разобрал наконец дневную добычу. На столе выстроились рядком склянки из аптеки, поверх холстины легла буковая трубка, а к ним баронова записка с печатью, которую завтра я вручу Робеку. Я оглядел это хозяйство и даже усталость поуменьшилась.

День вышел урожайный. Всё, что можно было приготовить загодя, я приготовил.

Оставалось последнее, и оно ждало меня завтра. Прежде чем идти в трактир на Васильевском, надлежало сыскать в этом городе одного пропащего человечишку. Аркадия Венедиктовича собственной персоной.

Свечу я задул рано. Силы назавтра мне были нужны все до капли.

Только уснуть мне не дали. В дверь заколотили, торопливо и глухо, и на пороге возник Гриша со свечным огарком в руке. Огарок ходил ходуном, и по стенам металась его тень.

— Барин… — голос у парня сел до сипа. — Барин, вставайте. Там… там вас спрашивают. У ворот стоит. Говорит, к Михаилу Алексеевичу, по делу, которое тот знает. Дворник гнать хотел, а он ни в какую. Стоит и ждёт.

— Кто стоит? — спросил я, хотя внутри уже всё знал.

— Чужой. Морда битая, тёртая. А через щёку, — Гриша провёл пальцем по своему лицу, от скулы к подбородку, — рубец. Белый такой, приметный.

Вот, стало быть, как. До срока оставалось ещё два дня, а человек с рубцом уже стоял у моих ворот, ночью, и ждал меня. Все мои склянки лежали в саквояже, Аркашка гулял несысканный, и ни один из припасённых козырей ещё не был у меня на руках.

Он пришёл раньше. Партия начиналась прямо сейчас.

Я поднялся и стал одеваться.

— Барин, может, дворню кликнуть? — прошептал Гриша. — С кольями?

— Не надо, — сказал я. — Ступай за мной. Встанешь в сенях и носа наружу не высунешь, что бы ни услышал.

И я пошёл вниз, к воротам, навстречу человеку, к разговору с которым готовился прийти во всеоружии.

Но сейчас придётся выйти безоружным.

Ночь выдалась сырая и глухая. Лучшей для такого разговора и не придумаешь. У ворот тлел фонарь, охраны рядом не было. На то и был расчёт, чтобы тайным свидетелем нашего разговора был только Гришка.

Под самим фонарём, привалившись плечом к столбу, стоял он. Человек с Сенной. Я узнал его прежде, чем разглядел рубец. Аура у него очень уж неприятная. И дело не только в запахе. Просто этот мужчина умеет создать напряжение одним лишь своим присутствием.

— Поздно гуляешь, барчук, — сказал он вместо приветствия. — А я уж думал, дворня меня до утра у ворот продержит. Хорошо, что ты решил выйти сам. Один.

— Говори, зачем пришёл, и ступай, — я остановился в трёх шагах от него. — Срок мой не вышел. Два дня ещё.

— Об том и речь, — он оттолкнулся от столба и шагнул под свет. — Хозяин велел поглядеть на тебя. Не собрался ли ты, часом, в бега. Бумаги там подорожные, лошадки… Всякое ведь бывает с должниками, как срок подходит.

Вот оно что. Не пугать пришёл, проверить. И это, между прочим, было мне даже на руку. С угрожающим человеком толковать не о чем. А в этой ситуации я вполне могу с ним поболтать.